– Это не так, Мэй, – качаю я головой. – Наверняка он глубоко сожалел о том, что ты оказалась в ловушке между двумя его мирами.
Мэй берет в руки книгу «Баю-баюшки, луна» и открывает первую страницу. Но это не тот экземпляр, который подарил ей когда-то отец.
– Теперь мне ее уже не найти, – говорит она.
– Подожди, – вспоминаю я про коробки, которые все еще стоят под кроватью Руби. – Идем со мной.
Мама поднимается за нами по скрипучей лестнице и берет из кроватки малышку Руби. Перед тем как спуститься вниз, она ободряюще подмигивает мне.
– Мне всегда хотелось заглянуть в это любовное гнездышко, – в голосе Мэй нет больше ни злости, ни обиды.
Мы проходим внутрь, и Мэй окидывает квартиру внимательным взглядом.
– Очень мило, – говорит она. – Теперь я понимаю, почему отцу так нравилось бывать здесь. Все просто и незатейливо, но в этом-то и состоит вся прелесть этого места. Мама и помыслить не могла о чем-то простом. Ей нужны были лепка и позолота.
Я опускаюсь на колени рядом с кроватью Руби. Мэй присаживается рядом.
– Я прошу прощения, – говорит она.
– За что?
– За то, что вломилась тогда без спросу в магазин. За то, что шпионила за тобой. Мне просто хотелось…
– Охотно тебя прощаю.
– Правда?
– Да.
Я вытаскиваю из-под кровати одну коробку, потом другую. Каждая доверху забита книжками и блокнотами, старыми счетами и прочими документами. Наконец приходит черед третьей коробки.
– Вот! – неожиданно восклицает Мэй. – Вот мой сверток.
Я наблюдаю за тем, как она достает оттуда фотографию нашего отца. Тот держит за руку маленькую Мэй. Девочка с черными локонами выглядит просто очаровательно. Мэй смотрит на отца так, будто это самый главный человек на свете.
Под этой фотографией прячется еще несколько, а на самом низу коробки лежит книжка. Я с первого взгляда узнаю обложку. Мэй берет ее в руки и открывает на первой странице.
«Моя дорогая девочка, – читает она слова, написанные еще в 1947 году, – я хочу быть рядом с тобой, когда тебе грустно и одиноко, когда мир кажется серым и несправедливым, чтобы ободрить и утешить тебя. А если меня не будет поблизости, взгляни на луну и вспомни, как сильно я люблю тебя. Твой папа».
Не в силах сдержать слез, Мэй наклоняется и целует страницу. Я осторожно кладу руку ей на плечо.
– Нас с тобой назвали в честь самых прекрасных месяцев в Сиэтле, – говорю я. – Май идет перед июнем. Вот и ты у нас старшая. Не забывай об этом.
Мэй кивает, и мы тихонько плачем вместе, оставив в прошлом все наши разногласия.
В день презентации Гэвин стоит в дверях магазина. В сером костюме он выглядит просто потрясающе.
– Ну, как тебе? – спрашивает он с довольной ухмылкой. – Поскольку это книжная вечеринка, я решил одеться в стиле Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда.
– Ты просто неотразим, – целую я его. – Надеюсь, все пройдет отлично.
– Где малышка Руби? – спрашивает он.
– Мама посидит с ней наверху, – говорю я. – Вряд ли я хорошо справлюсь с ролью хозяйки вечера с ребенком на руках. – В этот момент я замечаю, что Гэвин прячет что-то за спиной. – Что там у тебя?
Лукаво улыбнувшись, он протягивает мне мурлыкающего котенка.
– В каждом уважающем себя книжном магазине должен быть котенок, – гордо возвещает он.
– Ой, какая прелесть! – восклицаю я. – Как мы его назовем?
– Может, Маргарет?
– Слишком официально. Руби называла свою подругу Брауни. Как тебе?
Котенок мурлычет у моих ног, и Гэвин довольно улыбается.
– Знаешь, эта кошечка и правда выглядит как Брауни. – Он сует руку в карман брюк. – Я тут еще кое-что принес.
Он вручает мне свернутый лист бумаги, который слегка помялся в кармане.
– Помнишь, мы говорили о том, чтобы объединить «Синюю птицу» и кафе?
Я киваю.
– Я приглашал архитектора, чтобы тот оценил ситуацию на месте. – Гэвин разворачивает бумагу. – Пока это предварительные наброски. Смотри, книжный магазин останется таким же, как и сейчас. Мы просто снесем вот эту стену и соединим оба здания.
Я внимательно изучаю чертеж. Сразу видно, что архитектор хорошо поработал. Я так и представляю, как дети и их родители, побродив по книжному магазину и послушав очередную историю, соберутся в кафе за чашечкой горячего шоколада.
– Мне нравится, – говорю я. – Очень нравится.
Гэвин облегченно вздыхает.
– Я рад, что ты это оценила. – Свернув чертеж, он убирает его в письменный стол. – Магазин выглядит обновленным, – замечает он.
– А ты заметил цветы у входа? Мне их принесла местная медсестра. Я все смотрела на магазин и думала, чего же не хватает? Оказывается, я забыла про цветы.
– Что ж, – говорит Гэвин, – мы сделали все что могли. Посмотрим, поддержат ли остальные наши усилия.
Первыми приезжают Питер и Нейт. Пожав им руки, Гэвин вручает каждому специальное издание «Баю-баюшки, луна». В книги вложен список, где указывались различные варианты для пожертвований в пользу магазина.
– Замечательное место, – обнимает меня Питер. – Кажется, я понимаю, что вдохновило Маргарет Уайз Браун на написание ее знаменитой книжки.
– Спасибо, что приехали, – говорю я. – Так приятно видеть дружеские лица.
– А где ваш младенец? – улыбается Питер.
