В открытку вложена фотография, которую Мэй тщательно завернула в листок бумаги. Я вытаскиваю снимок, успевший изрядно покоробиться от времени. На заднем плане – хорошо знакомое мне помещение магазина. Однако снимали откуда-то издалека, возможно, с противоположной стороны улицы. Руби не любила фотографироваться. А если учесть, в какой тайне она передавала своего ребенка в другую семью, вряд ли она вообще знала, что ее снимают. Я внимательно разглядываю снимок. Руби держит на руках младенца, завернутого в синее одеяло. Они сидят возле кукольного домика. Лицо мальчика мне рассмотреть не удается, а вот Руби видна очень хорошо. Тетушка улыбается. Да что там улыбается – просто лучится счастьем! Своего малыша она обнимает с такой любовью, что этого невозможно не ощутить. Глядя на снимок, я отчетливо понимаю, что должна отыскать ее сына. Нужно рассказать ему, какая у него была замечательная мать. Какая бы жизнь ни ожидала его потом, с какими бы трудностями ни столкнулся он в своей новой семье, достаточно будет одного взгляда на снимок, чтобы понять, что мать любила его всем сердцем.
Вздохнув, я откладываю фотографию и только тут замечаю конверт со знакомым логотипом. За последние одиннадцать лет я успела привыкнуть к этой эмблеме. Не в силах подавить тревогу, я вытаскиваю вложенное в конверт письмо.
Я растерянно качаю головой. Неужели Артур и правда нацелился на «Синюю птицу»? Разумеется, он не в курсе того, что я связана с магазином. «Синяя птица» для него – очередной незадачливый проект, который необходимо запустить с помощью его отдела. Он не знает, что именно я унаследовала книжный. А если бы и знал? Это никак бы не отразилось на его действиях. Бизнес есть бизнес, слышу я его уверенный голос.
Второй листок испещрен цифрами. Просмотрев его, я понимаю, что Руби не просто запоздала с выплатами: на ней еще висят два кредита, взятые под залог магазина. Конечно, адвокат Руби упоминал о том, что магазин в долгах, но я и представить не могла размеров этого долга. Даже если я продам свою нью-йоркскую квартиру и опустошу все свои сбережения, мне удастся покрыть лишь малую часть этой суммы. Такова печальная истина.
«Синяя птица» обречена. Слезы наворачиваются у меня на глаза, и я невольно вспоминаю ту Джун Андерсен, которая столько лет проработала в банке. Джун Андерсен с каменным сердцем и стальной хваткой. Она бы вволю посмеялась надо мной. Подумать только, безработная хозяйка магазина, который в скором времени уйдет с молотка!
Вот уж не думала, что окажусь в таком идиотском положении. Жаль, что я не получила письмо Артура днем раньше. Хотя… что бы это изменило? Неужели бы я смогла бросить «Синюю птицу» на произвол судьбы, как ни в чем не бывало вернувшись в Нью-Йорк, к своей прежней жизни?
И тут я вспоминаю о своем пути. Вспоминаю, почему решила завершить свою банковскую карьеру. Скомкав письмо, я швыряю его в мусорную корзину. Извещение о закрытии ничего не меняет в моих планах. Более того, оно ставит передо мной
Недавняя размолвка с Гэвином кажется сейчас чем-то пустяковым. Мне нужно рассказать ему о своих планах, нужно заручиться его поддержкой.
