Интересно, каково это, жить той жизнью, которую устроили для себя Питер и Нейт? Этот дом будет для них единственным жилищем. По правде говоря, они потратили на него целое состояние. Хорошо еще, родители Нейта помогли им с покупкой. В чем-то я завидую этим двоим. Завидую стабильности их существования, ведь моя жизнь сейчас больше похожа на ящик, содержимое которого в беспорядке вывалили на пол. И какая же это мука – собрать все заново!
– Откуда такая печаль на личике? – интересуется Питер.
Он снова обнимает меня, а затем снимает пальто и вешает его на крючок.
– Я просто размышляла о том, как сильно все изменилось. Никогда бы не подумала, что уеду из Нью-Йорка – мне всегда казалось, что это и есть мой дом.
– Он вполне может им остаться, – замечает Питер. – Я как раз хотел сказать, что тебе вовсе не обязательно отсюда уезжать. Мы с Нейтом готовы начать кампанию «Удержим Джун в Нью-Йорке».
– Это очень мило с вашей стороны, – улыбаюсь я, – но мне и правда нужно уехать.
– Влюбилась в свой книжный? – спрашивает он. По телефону я успела описать ему ситуацию в Сиэтле.
– Да, – киваю я. – А еще я влюбилась в мужчину.
Питер не скрывает своего удивления.
– Ситуация усложняется, – замечает он. – Симпатичный?
– Очень.
– Душевный?
– Не то слово.
– Тогда тебе и правда нужно ехать, – кивает Питер. – Меня убивает мысль о том, что ты будешь жить на другом конце страны, но я, как ты знаешь, сторонник большой любви.
– Тогда тебя не оставит равнодушным история моей тетушки Руби.
Питер выглядит заинтригованным.
– Всю свою жизнь она любила женатого мужчину, который и купил ей книжный магазин, – говорю я. – Звали его Энтони.
– Хочешь сказать, она была у него
– Нет-нет, ничего похожего, – качаю я головой. – Все было… иначе. Возвышеннее, я бы сказала.
– А они в итоге поженились?
– Нет. Жена не пожелала дать ему развод. И ему пришлось разрываться между одной своей жизнью и другой. Но Руби любила его бесконечно, до самой его смерти.
– Как он умер?
– Это самая трагичная часть истории. Моя тетушка забеременела, когда ей было уже за сорок. Думаю, это стало шоком для них обоих. Потом Энтони погиб – ударился головой об лед, когда они катались на коньках. Такой вот печальный конец истории.
– Да уж, – качает головой Питер.
– Конечно, их отношения были далеки от идеальных, но мы должны считать за счастье, если нам удастся обрести хотя бы частицу такой любви, которая соединяла Руби и Энтони.
– Похоже, тебе-то как раз удалось ее найти.
– Может, и так, – говорю я. – Поживем – увидим. Для меня сейчас главное – спасти «Синюю птицу». – Я смотрю в окно на оживленную улицу Нью-Йорка. – Мне трудно объяснить это словами, но в глубине души я всегда знала, что мое место в Сиэтле, за прилавком книжного магазина. Хотя до последнего времени я не считала это своим призванием. Питер, мне просто необходимо спасти магазин. Надеюсь, тебя не очень утомили все эти подсчеты.
Он машет рукой, показывая, что об этой безделице не стоит и говорить, и вытаскивает из сумки папку с бумагами. Мы подружились с Питером еще до того, как он стал моим бухгалтером, но очень скоро я убедилась в том, что в делах он хорош так же, как и в дружбе.
Питер раскладывает на столе листок с подсчетами, чтобы я тоже могла видеть цифры.
– Если я распродам свою собственность, этого будет достаточно? Я имею в виду, чтобы спасти магазин и обеспечить себе пристойное существование.
Лицо Питера мрачнеет.
– Детка, – говорит он, – мне не хочется сообщать тебе плохие новости, но ситуация более чем серьезная. Я внимательно изучил долги твоей тети, и вот что у нас с тобой получается. Тебе нужно продать квартиру с большой выгодой, иначе тут никак не развернуться. Постоянного дохода у тебя больше нет. Даже если ты опустошишь все свои сбережения, то едва наскребешь на то, чтобы заплатить основные долги.
Сердце болезненно сжимается у меня в груди.
– Почему бы тебе не обратиться к своему бывшему боссу? – замечает после долгой паузы Питер. – К Артуру. Может, он захочет тебе помочь.
– Шутишь? – качаю я головой. – Да это все равно что приползти на поклон к Поттеру.
– К Поттеру?
– Помнишь фильм «Эта прекрасная жизнь»?[16] Джимми Стюарту пришлось наплевать на свою гордость и выпрашивать у мистера Поттера деньги на оплату долгов.
– Перестань, – машет рукой Питер. – По-моему, ты слишком драматизируешь ситуацию. Просто отправь ему письмо. Расскажи о том, что произошло. Ты же проработала на этого парня… десять лет, если не ошибаюсь? Должно же у него быть сердце.
– Не факт, – пожимаю я плечами.
Питер задумчиво потягивает свой мартини.
– Тем не менее, – замечает он наконец, – тебе все-таки стоит попытаться. Ну что ты, в конце концов, теряешь?
– Свою гордость, – отвечаю я. – Не так-то просто приползти на поклон к Поттеру.
Питер с улыбкой сжимает мою руку.
– Давай поборемся на пальцах, – предлагает он. – Выиграешь ты, поступай, как хочешь. Выиграю я, отправишься на поклон к Артуру.
Я фыркаю, но соглашаюсь – хотя бы потому, что раньше я всегда у Питера выигрывала.
– По твоей команде, – говорит Питер.
