По лицу португальца расползлось изумление и, пока он засовывал кинжал обратно в пояс, оно смягчилось от жалости.
- Что-то оченна плехо с Олафа, - забормотал он мне на ухо. - Я думай, он свиханулся!
И тут Олаф Халдриксон начал сквернословить, поливая нас отборной бранью. Он не говорил... он ревел, изрыгая проклятья из своей пересушенной глотки. И все время, пока это продолжалось, красные глаза норвежца блуждали по морской глади, а из его рук, мертвой хваткой вцепившихся в руль, капала кровь.
- Я пойду вниз, - нервно сказал да Коста. - Его женщина, его детка..
Он кинулся к трапу, ведущему вниз, к каюте, и скрылся.
Халдриксон замолчал, и снова его обмякшее тело повисло на штурвале.
Над верхней ступенькой появилась голова да Косты.
- Там никого нету.. - он сделал паузу и снова повторил: - Никого нигде нету...
Он развел руками, изображая полнейшее недоумение
- Я не понимай.
Тут Олаф Халдрикеон раскрыл свои потрескавшиеся губы, и от того, что он сказал, меня прошиб холодный пот и замерло сердце.
- Сверкающий дьявол забрал их! - прокаркал Олаф Халдрикеон, - нх взял сверкающий дьявол!
Он взял мою Хеяьму и мою маленькую Фриду! Сверкающий дьявол сошел с луны и забрал их.
Он покачивался от горя, слезы катились у него по лицу. Да Коста опять направился к нему, и снова Халдрикеон нехорошо посмотрел в его сторону настороженными, налитыми кровью глазами.
Я вынул из саквояжа шприц и наполнил его морфием. Потом я подманил к себе да Косту.
- Отвлеки его как-нибудь, - прошептал я. - Поговори с ним.
Португалец подошел к рулевому.
- Где твои Хельма и Фрида, Олафа? - спросил он.
Халдрикcон повернул к нему голову.
- Светящийся дьявол забрал их, - снова каркнул он. - Лунный дьявол, сверкающий как...
Он заорал, не договорив, потому что я всадил ему в руку, как раз над распухшим запястьем, иглу и быстро ввел наркотик. Халдрикеон забился было в путах, стараясь высвободиться, но его повело, как пьяного, из стороны в сторону: морфий подействовал моментально. Вскоре тело норвежца обмякло, на лице появилось спокойное выражение, сузились зрачки неподвижных глаз. Несколько раз он покачнулся и затем, все еще сжимая штурвал связанными кровоточащими руками, рухнул ка палубу.
Стоило величайшего труда вызволить его из ремней, но в конце концов дело было сделано. Мы соорудили какое-то подобие подъемного крана, и тонганцы спустили огромное, безвольное тело в плоскодонку. Скоро Халдрикеон уже спал в моей койке.
Половину нашей команды под начальством кантRнца капитан отправил на "Брунгильду". Там они сжустили все паруса, так что на яхте Халдршссона oстались торчать одни голые мачты, и поставили за руль одного из слуг-тонганцев, а мы продолжили столь загадочным образом прерванный путь в сопровождении "Брунгильды", привязанной к нашей корме длинным стальным тросом.
Я обмыл и перебинтовал истерзанные руки норвежца, потом очистил ему почерневший, пересохший рот теплой водой и слабым раствором антисептика.
Внезапно я почувствовал, что рядом кто-то стоит и, повернувшись, увидел да Косту. По его встревоженному виду я догадался, что португалец мучается каким-то смутным подозрением.
- Что вы думаете об Олафа, сайр? - спросил он.
Я пожал плечами.
- Вы думай, он убил своя женщина и своя детка? - Он помолчал. - Вы думай, он свнханулся и всех убила?
- Что за бред, да Коста, - ответил я. - Ты же видел, там нет шлмпки. Скорее всего, взбунтовалась его команда и в отместку привязала Халдриксона к рулю таким мучительным способом. Подобная история произошла с Хилтоном на "Коралловой Леди"; ты должен ее помнить.
- Нет, - сказал оя. - Нет. Не команда. Там никто не был, когда связывался Олафа.
- Что? - вскрикнул я, подскочив на стуле. - С чего ты взял?
- Я взял, - сказал он медленно, - что Олафа сам себя связал.
- Подождите, - сказал он, увидев, что я скептически махнул рукой. Подождите, сейчас я показать.
Да Коста вынул руки, которые до этого держал за спиной, и теперь я увидел, что в них болтались перепачканные кровью обрывки ремней, которыми был связан Халдриксон. Каждый из них заканчивался широким кожаным концом, мастерски вплетенным в веревку.
- Вот, - сказал он, поднося к моим глазам кожаные ремешки.
Я посмотрел и увидел на них следы зубов. Выхватив у него один из ремней, я подошел к человеку, лежащему без сознания на моей койке. Бережно приоткрыв ему рот, я просунул между зубов кончик ремешка и осторожным движением закрыл челюсти.
И в самом деле, зубы Халдриксона оставили на ремешке точно такие же следы.
- Вот, - повторил да Коста, - я показывай.
