Лунное дитя полностью

– Джейкоб, что это такое, скажи на милость? – Она с самодовольным видом продемонстрировала ему кекс, как будто он попался на месте преступления.

Джейкоб склонил голову. Присутствие папы придало ему смелости.

– Похоже, это кекс «Hostess», мам, но ты вроде и сама это знаешь.

– Какое неуважение, – прошипела она, швырнув кекс в него. Кекс ударился ему об колено и отскочил на пол. – Как ты посмел дать его Мие? Как ты посмел?! Ты знаешь правила. Есть в спальнях категорически запрещено. Категорически! И еще одно правило. Мы едим только в определенное время. Никаких перекусов. Ты понял?!

Джейкоб кивнул:

– Я знаю эти правила.

– И все равно решил их проигнорировать.

– Я их не игнорировал. Я просто подумал, что на этот раз сделаю исключение и позволю Мие съесть кекс.

– Исключение?! Исключений нет! – Она говорила громко и резко. – Это совершенно непростительно! Мало того, что ты так откровенно пренебрег моими правилами. Но вовлекать в это Мию… И теперь она будет думать, что я ей не указ. Это просто уму непостижимо!

Папа поставил ноги на пол и сел, упершись локтями в колени.

– Сюзетта, по-моему, ты придаешь этому слишком большое значение. Джейкоб просто пытался сделать что-то хорошее.

Краем глаза Джейкоб увидел, как Мия дрожит.

– Мама, ты ведешь себя так, словно я совершил убийство, – сказал он. – Это всего лишь кекс. Да, я толстый, но Мия-то нет. Почему ей нельзя время от времени получать угощение?

Мама явно была вне себя от гнева. Но вместо того чтобы взорваться, она взяла себя в руки.

– Я больше не буду тебя слушать, – медленно сказала она. – Я поставила вас в известность. Джейкоб, я хочу, чтобы ты убрал все крошки здесь и в комнате Мии. Если я обнаружу хоть что-нибудь, я выкину твой телефон на помойку. А сейчас я иду к себе и не хочу, чтобы меня беспокоили.

Закончив, она вихрем вылетела из комнаты.

Вскоре они услышали, что она открывает холодильник. Все они знали, что это значит. Она берет в свое добровольное изгнание еще одну бутылку вина.

Как только ее шаги наверху стихли, папа повернулся к Джейкобу:

– Мне кажется или ей становится хуже?

– Сложно сказать, – ответил Джейкоб. – У нее всегда были перепады настроения. Но все же в последнее время приступы ярости, кажется, случаются все чаще.

– Не знаешь, где она сейчас берет таблетки?

– Понятия не имею.

– Мия, мне нужно поговорить с Джейкобом, – сказал папа. – Спустись, пожалуйста, в свою комнату. И почисти зубы, хорошо?

Она кивнула и ушла.

Папа ущипнул себя за переносицу и вздохнул.

– Джейкоб, нам нужно поговорить.

– Хорошо, – сказал Джейкоб. У них нечасто выпадала возможность поговорить. Джейкоб подумал, что сейчас самое время рассказать папе о результатах анализа ДНК. Сначала он выслушает папу, а потом они поговорят о родственниках Мии.

– Прежде всего я должен перед тобой извиниться. Ты вырос в очень неблагополучной среде. Тебе уже почти восемнадцать, и я знаю, что твоя жизнь была несладкой. Я мог бы сказать, что делал все, что в моих силах, но, оглядываясь назад, понимаю, что это совсем не так. Я вел себя далеко не безупречно и очень сожалею об этом.

– Не нужно. Ты очень хороший отец.

Папа поднял руку.

– Спасибо, но я не нуждаюсь в комплиментах. Я сделал много ошибок. Возможно, ты уже знаешь, что мне пришлось бросить медицинскую практику, потому что один из администраторов обнаружил, что я совершил преступление. Фактически даже несколько преступлений. Махинации со счетами медицинского страхования. Я сделал это, потому что зарабатывал недостаточно много и боялся потерять работу. Мне помогала женщина, которая на меня работала. Наверное, ты слышал, твоя мать изредка ее упоминает. – Он поднял брови. – Эту женщину звали Джейн. У нас были отношения. Я не горжусь этим, учитывая, что тогда мы оба были в браке. Нас уволили. Чтобы не привлекать полицию, я согласился оставить медицинскую практику. Я не видел Джейн уже много лет и не разговаривал с ней. Я совершил ужасный поступок и очень жалею об этом.

Одно дело – на протяжении многих лет слушать эту историю от матери, но другое – когда папа признает это.

Это так грустно.

– Все совершают ошибки.

Папа покачал головой:

– Это действительно была большая ошибка. Твоя мама постоянно напоминает мне об этом и пользуется этим, чтобы манипулировать мной. Не стоило мне позволять ей шантажировать меня. Нельзя было позволять, чтобы Мия жила здесь. Твоя мама сделала все только хуже. Если хочешь знать, я сам себе противен. Я решил, что когда ты окончишь школу, я признаюсь.

– Признаешься?