Никки прекрасно знала, как следить за этим домом, потому что большую часть своих летних каникул проводила у мамы, поэтому, как только отец привозил ее, девочке тут же находилась работа.
Прежде всего следовало выяснить, что за персонал остался в доме. «Недоукомплектованы, черт побери!» Все оставшиеся в особняке слуги – ее отец, садовник, который, казалось, постоянно косил траву или орудовал тяпкой, водитель де Винсентов и миссис Нили, пожилая женщина, которая занималась стиркой с тех пор, как Никки была маленькой девочкой.
На самом деле Беверли Нили владела собственной прачечной, и она появлялась в доме всего три раза в неделю, чтобы позаботиться о белье и об одежде.
По словам Бев, которую она нашла в большой прихожей в задней части дома, где та упаковывала одежду для химчистки, за последние два месяца уволились почти все.
– Дайте разобраться. – Никки пригладила несколько прядей, выбившихся из хвоста на макушке. – Уволились официанты и горничные?
Пышная грудь Бев вздымалась, когда она говорила.
– Последние три месяца тут оставались только твои родители. Думаю, вся эта работа утомила бедную Ливи.
Никки почувствовала вспышку гнева. Разве де Винсенты не замечали, какой худой и уставшей выглядела мать, как быстро она выдыхалась?
– Почему де Винсенты не наняли никого в помощь?
– Твой отец пытался, но никто в округе не хотел и близко подходить к этому месту, только не после того, что случилось.
Она нахмурилась.
– Вы о Лоуренсе? О том, что он сделал?
Бев затянула узлы.
– Уже немало, но не это стало соломинкой, что переломила спину верблюда.
Никки понятия не имела, о чем речь.
– Прошу прощения. Кажется, меня не уведомили обо всех безумствах. Что еще стряслось?
Оглядев комнату, Бев вскинула брови и направилась к задней двери.
– У стен есть уши. Если хочешь знать, что тут случилось, спроси отца или одного из мальчиков.
Она поджала губы.
Бев задержалась у двери и оглянулась.
– Не думаю, что Девлин обрадуется, когда увидит, в чем ты ходишь.
– А что не так с моей одеждой? – На Никки были джинсы и черная футболка. Она ни за что не станет одеваться как мама или отец. Ее желание помочь родителям не столь сильно, чтобы надеть униформу.
Она осмотрела себя и увидела дыру как раз под коленом.
Девушка вздохнула.
Девлину, вероятно, и вправду не понравится дыра, но хотелось бы знать, что за чертовщина случилась тут, что все слуги сбежали.
Наверняка что-то выдающееся.
Не оттого, что де Винсенты платили необыкновенно много, но и потому, что отец ничего ей не сказал.
А это означало, что случилось нечто действительно плохое.
Около часа пополудни Никки заканчивала уборку в гостиной, расположенной рядом с кабинетом на первом этаже. Она протирала от пыли стулья, которые на самом деле не очень-то и нуждались в этом, когда почувствовала покалывание в затылке. Промокнув пот на лбу, девушка встала и обернулась.
В дверях стоял Девлин де Винсент.
Его появление напугало настолько, что она чуть не выронила тряпку. Отступив назад, Никки наткнулась на тяжелую тумбу в викторианском стиле.
Боже.
За эти годы девушка видела много его фотографий в желтой прессе, но они не встречались лично.
Он так походил на своего отца, что по спине у нее пробежал холодок. Темные волосы подстрижены коротко и аккуратно уложены. Холодно красивый и совершенно отстраненный, он был одет так, будто явился с важной деловой встречи – в брюки и рубашку, застегнутую на верхнюю пуговицу, хотя стоял сентябрь и все еще было дьявольски жарко.
В детстве она побаивалась старшего из братьев де Винсент. Сейчас ему, наверное, где-то около сорока.
Да и Никки уже не ребенок.
Оценивающий взгляд Девлина скользнул по девушке, и она почувствовала себя предметом мебели, владелец которого сомневался, то ли сохранить его, то ли засунуть на чердак, подальше от глаз важных и влиятельных людей.
– Здравствуй, Никки, давно не виделись.
Вцепившись в тряпку, она заставила себя непринужденно улыбнуться.
– Привет, Дев.
То ли удивление, то ли раздражение промелькнуло на его лице, когда Никки использовала сокращенную версию его имени. С Девлином никогда нельзя было быть уверенной.
– Спасибо, что приехала и осталась помогать, пока твоей мамы нет, – сказал он безразличным тоном. – Надеюсь, она поправится.
– Она держится.
– Твоя мама – очень сильная женщина. Если кто и может справиться с этим, так это она.
Это, вероятно, была самая милая фраза, какую она когда-либо слышала от Девлина.
Он снова скользнул по ней взглядом.
– Знаю, ты долго отсутствовала, училась в колледже и все такое, но уверен, помнишь, что наши работники носят униформу, а не рваные, поношенные джинсы?
Наконец-то он все испортил, выступив в роли Капитана Придурка де Винсента, чьи слова звучали так, словно ему восемьдесят, а не сорок.
Никки замерла.
– На самом деле они не поношенные.
– Ты их такими и купила? – На его лице появилась надменная ухмылка. – Возможно, тебе стоит потребовать деньги назад.
Она поджала губы, подавив порыв показать ему средний палец.
– Мне жаль. Меня не предупредили, что я должна носить униформу.
