— Думаю, этот вопрос многие задают себе ежедневно.
Тихо смеясь, Джулия вновь посмотрела на нее.
— Но ты им как семья, так что все понимаешь и знаешь, как мальчики всегда сражаются за то, что считают лучшим для себя, за то, чего действительно хотят. Это заставляет их говорить и совершать глупости. — Она помолчала. — Кажется, ты по-настоящему близка с Гейбом.
Никки замерла, не зная, что ответить.
— Гейб всегда был добр ко мне. — Она тут же подумала о выходных и покраснела. — Нам обоим нравится работать с деревом.
— Да уж, наверное, — улыбнувшись, сказала Джулия.
Глаза Никки распахнулись.
— Я не имею в виду…
— Знаю. — Джулия рассмеялась. — Как бы там ни было, я надеюсь съехать отсюда к праздникам. Дождаться не могу, когда мои родители увидят новый дом. Думаю, Люциан планирует свозить их на одну из своих странных экскурсий по городу или что-нибудь в этом роде.
Почувствовав сперва облегчение оттого, что разговор перешел к более безопасной теме, Никки вдруг поняла, что улыбка ее померкла, а к жизни пробудилась зависть. Экскурсии с родителями. Совместные праздники. Счастливое будущее с людьми, которых любишь. Что бы девушка ни чувствовала по отношению к Гейбу, она была не настолько наивна, чтобы представлять себе их будущее вот так.
И это было
Никки разложила полотенца и, оставив Джулию, зашагала обратно по коридору, когда ее вдруг накрыло понимание ситуации.
Она любила Гейба.
Это не стало сюрпризом. Она любила его с того дня, как он спас ее в бассейне. Любовь заставила ее делать идиотские вещи, в которых Гейб принимал участие.
Но, вернувшись в дом, она не бегала за ним. Держалась в стороне, и это он пришел к ней, утверждая, что хочет быть ей другом. Именно он испортил ей свидание и сделал первый шаг. Это Гейб преследовал ее.
Это должно что-то значить.
Вспомнились только что сказанные Джулией слова. «Ты знаешь, как мальчики всегда сражаются за то, что считают лучшим для себя, за то, чего они действительно хотят».
Гейб хотел ее и доказывал это снова и снова. Помимо этого, существовали еще его братья. Их общее прошлое. Ее родители. Разница в возрасте. Все это не имело значения для нее. Она любила его, и крошечная частица ее сердца твердила ей, что, вполне возможно, Гейб чувствовал то же.
В конце концов, непохоже, чтобы он страдал от отсутствия женщин в жизни. Он легко мог выйти в город и найти себе кого-нибудь для секса. Ему в любой момент доступен секс без обязательств.
Существовала другая причина, по которой он хотел быть с ней, и Никки не могла не вспомнить о том, что сказала ей Рози, когда узнала о маленькой комнате, которую Гейб отвел ей в своей мастерской. Как там выразилась подруга? Может быть, последние четыре года Гейб провел, ненавидя себя, потому что тогда желал ее так же, как желал сейчас.
Нельзя хотеть кого-то так долго, не испытывая к нему сильных чувств.
Никки знала, что нужно делать. Ей необходимо рассказать Гейбу о своих чувствах. Скорее.
Она не пошла вниз, а поддалась порыву и поспешила в другое крыло самой короткой дорогой, выйдя наружу через террасу. Взбираясь по ступеням правого крыла, она прошла на третий этаж, ко входу в комнаты Гейба.
Никки помедлила у дверей, а затем постучала. Дверь распахнулась настежь. Она оказалась не заперта даже на щеколду. Внутри у нее все оборвалось. Значит, Гейб дома. Она ступила внутрь жилой части его комнат. Свет не горел, а дверь в спальню — открыта. Никки слышала включенную в душе воду. Она вошла в просторную комнату, сперва даже подумывая устроить ему сюрприз, раздевшись догола, но затем закатила глаза. У нее пока не хватило бы храбрости на это, и, кроме того, если она сделает так, они не станут ничего обсуждать.
Вместо этого Никки осмотрела спальню. Она не была в этой комнате с той самой ночи, ни разу не убиралась здесь, и он не заговаривал об этом после того дня в спортзале.
Очутившись тут, Ник обнаружила, что в комнате мало что изменилось. Обстановка была прежней. Огромная кровать в центре. Один прикроватный столик с потрепанной книгой, а рядом — фото в рамке.
В комнате было слишком темно, чтобы разобрать, кто на нем изображен. Напротив кровати стоял большой комод, который Гейб делал сам. Замысловатый узор из веток плюща тянулся по всему фасаду. Никки вдохнула свежий, чистый запах одеколона.
Ее взгляд переместился к комоду. Его едва можно было рассмотреть, так он сливался со стенами. Она сделала пару шагов и раскрыла от удивления рот.
— Не может быть, — выдохнула Никки, подходя ближе.
Она подняла ожерелье, тут же узнав тонкий дешевый кожаный ремешок. Дыхание перехватило, когда она провела большим пальцем по медальону, который вырезала для него. Он получился довольно простым и немного грубоватым. Просто круг с мечом и стамеской, вписанными в него.
Все эти годы он хранил подарок.
Слезы наполнили глаза, когда она взяла медальон в руки. Он сохранил ожерелье, которое она принесла ему той ночью. Не спрятал его. Оно лежало на комоде, где он мог видеть его каждый день.
Каждый день в течение четырех лет.
