- Да, - тихо ответила женщина, - он вампир. Но ты не должна бояться. Парень не сможет сделать тебе ничего плохого, - заверила Джейн.
- Почему?
- Ты, кажется, сама желала узнать все завтра, - тихо произнесла женщина.
Я вздохнула и посмотрела в окно. На улице царил мрак.
- Спокойной ночи, - произнесла Джейн.
- Спокойной ночи, - слишком поздно отозвалась я, ловя себя на мысли, что сегодня уже не усну.
Пролежав так черт, знает сколько времени, я не выдержала и вскочила с кровати. Выключатель мне так и не удалось найти, поэтому осталось довольствоваться ночной лампой. Комната была огромной, лишь половину пространства занимала большая кровать расположенная прямо под окном. Остальное пространство занимал стол и шкафы с дисками книгами и одеждой. Сама комната была выполнена в алых цветах. Создавалось впечатление сумрака и страха.
- Как раз вампирам... или оборотням, - насмешливо сказала я вслух, отворяя дверцу шкафа.
Распахнув ее, я удивилась до глубины души. На полках лежали альбомы. Схватив первую тетрадь в плотном сером переплете, я подошла к лампе, что бы рассмотреть информацию выложенную там.
На обложке серыми поблекшими от старости буквами было написано: "Выпуск школы Шорлайн: 1939 год". Я сморщилась и открыла первую страницу. Серые, постаревшие фотографии изображали незнакомых мне людей.
В летнем кружевном платьице и в маленьких туфельках на фотографии стояла девушка, украдкой посматривая на Николоса. Парень в свою очередь стоял рядом с Кэрри. Их одежда представляла собой клетчатые брюки и жилетки. Я ахнула и что бы убедиться в увиденном, прочитала надпись ниже. "Анита Говард, Кэрри Логан и Николос Астин. 1939 год", - гласила прочитанная мной строчка.
Я ужаснулась еще раз, жадно вглядываясь, в лица. Кэрри был коротко пострижен и что самое странное его взгляд был прикован к миниатюрной девушки в платьице. А Николос был таким же, как и сейчас не считая странной одежды старого пошива.
- Значит бессмертие? - вздохнула я. - Долголетие - пугающая способность...
Пересмотрев еще несколько альбомов, я обнаружила, что ни в одном из них нет изображения Элизабет. Значит это классы Николоса или Кэрри. Элиз младше их и выпускается на год позже.
Надписи на альбомах указывали разные года, а точнее их чередование. Например, на альбоме со школы Сиднея был указан 1967 год, а со школы Рокфорда год был 1969. Такая последовательность угадывалась на всех альбомах.
Еще раз, открыв самую первую тетрадь, я принялась пролистывать листы в надежде увидеть свою прабабушку. Черт как было глупо надеяться, что она окончила школу именно в этот год. Мои успехи не чем не увенчались. Единственная Анита, именно так звали мою прабабушку, стояла на фотографии рядом с Логанами. Но это не могла оказаться именно она, ведь в таком случае мои друзья сразу оповестили бы меня об их знакомстве.
Логаны... А являлись ли они друзьями? Что, в самом деле, я знаю об их нечеловеческой сущности? Стоит ли мне оставаться рядом с ними, или все же покинуть это место, ни в коем случае не оглядываясь назад?
Я вздохнула. Нет. Определенно я не могла их оставить. Это было слишком ложно. Как в этот момент я хотела выразить все свои чувства и эмоции к Логанам и к случаю, который так разделил наши судьбы... или наоборот сблизил?
Не до конца понимая, что делаю, я схватила ручку, лежавшую на столе, и, отыскав листок бумаги начала писать.
"Никогда не вела дневников, и тем более не записывала свои мысли на компьютере. Этот порыв первый в моей жизни... Правила написания дневников мне не известны, но где-то я читала, что первым делом в них здороваются... так что привет!
Сейчас ночь... не помню, какое число и не знаю сколько времени... В прочем это не важно. Главное сейчас то, что я чувствую и переживаю самый трудный момент в моей жизни.
Сегодня я узнала про мою любимую семью что-то очень странное... (Хочу сделать акцент на слове "любимую", а не на фразе "что-то странное"). Логаны действительно очень любимые мной. Они стали для меня семьей, о которой я так мечтала.
Сложно признаться, что в родном Бостоне я ощущала себя одинокой, хотя была не одна. Мама и отец, безусловно, любят меня. Эти чувства взаимны и с моей стороны, но... Но родные родители оказались не такими хорошими, как могли быть для меня. Их жизнь течет быстро бесполезно и бессмысленно. В итоге я не получила должной родительской любви и опеки, должного материнского и отцовского внимания. Так же у меня нет сестер и братьев - людей, которым я всегда могу доверять и надеяться на их помощь.
Приезжая в Шорлайн я уже мысленно любила его, надеясь на то, что моя опекунша окажется прекрасным человеком. Я рассчитывала на то, что она сможет меня полюбить и передать недостающую мне заботу. Как не странно мои предположения оказались верными... я получила то, чего хотела...
