В том, что виноваты именно лунные, сомневаться не приходилось. Только они бы рискнули вызвать подземного пса, опаснейшую тварь из всей уровневой нечисти. В отличие о других псов, подземные не могли сами собой появиться на поверхности, их гнезда, по поверьям, сжигали все вокруг. Пожар такого масштаба уничтожал бы города быстрее, чем их возводили обратно.
Вопрос в том, зачем лунным понадобилось вызывать такую тварь. Проверить силы? Неужели после сотворенного они до сих пор сомневаются в своей силе? Нет. Кэл стиснул в руках найденную бумагу и ойкнул, когда острая кромка листа взрезала кожу, словно недовольная таким обращением. Нет, понял он, не проверка. Пес знал, кого искать. Таким тварям нужен ориентир, иначе они сожрут и того, кто их вызвал, и всех, кто окажется поблизости, пока пса не уничтожат. Но кто был настоящей целью? Он или Элиш?
Это можно было бы выяснить, разбегись они в разные стороны, но у Кэла перехватывало дыхание при одной только мысли, что жертвой оказалась бы Элиш. Шансов на выживание не было ни малейших даже у них вместе, а собственноручно отдать ее на растерзание подземному псу — лучше сразу удавиться.
«А не лунные ли вызвали того злосчастного грима, из-за которого Элиш привлекла внимание сыска?» — думал Кэл, пока шел обратно. Золотистая звездочка освещала путь, покачиваясь при движении. Если и правда они, то что? Вероятно, только начинали действовать, на тот момент действительно лишь проверяя свои силы? Нищих никто не хватится, попрошайки не вылезают из переулков в центр, да и просто, там, позади высоток в мелких и не самых благополучных двориках хватает людей, которых не будут искать. Были и исчезли — невелика потеря. Обратная сторона Гестоля? В Берстоле такого не было… Хотя Кэлу начало казаться, что он просто никогда не забирался в самую глубь города, в темные переулки, куда одному лучше не соваться. В конце концов, именно там, за кулисами происходило самое страшное, но это так удобно — если не видишь, притвориться или вовсе искренне считать, что ничего такого и нет.
Элиш вздрогнула и резко обернулась, почти напугала встревоженным взглядом потемневших глаз, когда он вошел в комнату. Она не расслабилась, даже когда выхватила ручку и бумагу и принялась почти нацарапывать что-то — бумага недовольно скрипела и, похоже, норовила порваться. Кэл стоял чуть в стороне, вертя в руках кристалл. Вызвать Тайга и спросить, как у них дела? Будь все в порядке, возможно, давно бы открыли дверь. Или не могут справиться с псом? Или банально позабыли отпирающие заклинания для убежища? Нет, последнее просто смешно. Кэл проглотил нервный смешок: не то чтобы им с Элиш грозила голодная смерть, но запасы имеют свойство когда-нибудь кончаться, да и просто сидеть в таком месте больше суток очень не хотелось — можно было сойти с ума.
Больно кольнул в бедро уголок листа, и Кэл осторожно, стараясь снова не порезаться, забрал бумагу. Он вернулся к камину (зря погасил золотистую звездочку!) и услышал, как негромко выдохнула Элиш, словно сбрасывая с себя огромную гору.
Сначала строчки прыгали перед глазами, как будто пытались увернуться и не дать прочитать написанное. Пришлось прижать лист к полу, но поверить в слова удалось далеко не сразу. Кэл даже потер глаза и ошеломленно посмотрел на съежившуюся Элиш. Она не отводила взгляда, только смотрела прямо, словно говоря: да, вот так, я выбрала такой вариант, а теперь суди меня. И все-таки пыталась казаться еще меньше, чем есть.
Кэл взглядом приказал встать и повернуться спиной. Не сразу, но Элиш догадалась и послушно выполнила все, повертелась в разные стороны, словно демонстрируя себя. Пришлось напомнить, что сейчас важнее попробовать отыскать постороннее заклинание, а не любоваться красивым телом. Не видно, ни малейшего намека, но Кэл помнил о хамелеоне. Света огня явно не хватало, чтобы его заметить, так что проверку пришлось отложить до лучших времен.
Но — лунные вышли с Элиш на связь? И она приняла их предложение? Одна среди убийц и похитителей. Или — своя среди своих? Последняя мысль вызвала возмущение в душе Кэла. Интуиция явно выпустила когти, протестуя против такой формулировки, против малейшего сомнения в верности Элиш. Интуиция или чувства? Поверить в то, что девушка, которую любишь настолько сильно, может быть предательницей — уму непостижимо.
Кэл снова вернулся к бумаге, еще раз перечитал написанное. Элиш не знала наверняка, только подозревала, что лунные могли нацепить на нее какое-нибудь следящее заклинание. Поэтому предпочла передать информацию письменно, боясь, что их подслушают. Но существовала ли такая сеть вообще? Хотя лунные заклинания не стоит недооценивать.
Элиш все еще стояла, только переступала с ноги на ногу — каменный пол не нагрелся. Кэл в третий раз прочитал написанное, повторил для себя и бросил бумагу в камин. Пока не следует никому показывать такую ценную информацию.
— Все будет хорошо, — нарушил он наконец тишину. Интересно, о чем Элиш думала, пока он ходил за бумагой? О чем размышляла, какие принимала решения?
