Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула, и прикрыла глаза. Случайная встреча неожиданно опустошила меня сильнее, чем любая битва с нечистью. Я настолько изменилась? Настолько стала другой? Гестоль настолько повлиял на меня — поменял меня, что родная мать не в силах узнать выросшую дочь?
Небо, неужели я сейчас жаждала быть узнанной?
Так сильно хотела, чтобы Ивенн увидела меня, увидела той, какой я стала, уйдя из дома? Чтобы она поняла: я оказалась достаточно сильной, чтобы выжить. Возможно, чтобы… Я спрятала лицо в ладонях, стараясь сдержать зародившийся где-то в груди истеричный смех. Нет-нет, не место, не время.
— Элиш? Эй, Элиш! — обеспокоенный голос Кэла донесся до меня словно сквозь плотную вату. — Элиш, что…
— Мне хотелось, чтобы она меня узнала, — все-таки полувсхлипнула я глухо, не отнимая рук от лица. — Небо, Кэл… я хотела, чтобы она увидела меня сейчас! Узнала меня, вспомнила!
— Пойдем в гостиницу, — суетливо велел он, помогая мне встать. — И ты объяснишь, что случилось.
Но что я могла сказать? Как мне плохо? Как бесова встреча разбила одну из внутренних стен, за которыми прятались такие мелочные, совершенно детские чувства? Ха-ха! Маменькин сынок, драгоценный ребенок, понял бы меня Кэл? Понял ли он — каково это, когда тебя предает самый близкий человек, который с детства носился со мной как с писаной торбой, а я тогда считала это чем-то само собой разумеющимся даже после рождения Рэма и Уэни?
Снова звякнул колокольчик: мы вышли на улицу. Я запрокинула голову к небу, стремительно заполняющемуся черными тучами, и нервно улыбнулась. Меня трясло от пережитого всплеска эмоций, от боли скрючившейся внутри меня самой, той, что осталась ребенком. Вдох и выдох. Сейчас нужно успокоиться. Плотина, помнишь? Предел еще не достигнут.
— Элиш?
— Все уже в порядке, — сипло откликнулась я, сглатывая подкативший к горлу комок. — Прости, считай, что это была минутная слабость.
— Не верю, — отрезал он и увлек меня под козырек ближайшего магазина, чтобы укрыться от начинающегося дождя. К счастью, вернуться в кафе ему в голову не пришло. — Кто тебя должен был узнать?
— Не важно.
— Элиш! — Кэл сжал мои плечи и встряхнул меня, глядя прямо в глаза. — Кто?
— Ивенн, — я тоскливо улыбнулась, не в силах полностью подавить бушующий внутри ураган, и глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного ослабить царапающуюся боль. Разорванные за мгновение в клочья эмоции и чувства все еще находились в полнейшем беспорядке, и я прекрасно знала: как только вернемся в гостиницу, точно расплачусь, и буду кусать подушку, чтобы не прибежал Кэл, и буду глухо выть, и корить себя за то, что на самом деле оказалась слабой.
Я считала, что если возвращение в Альси не вызвало никаких в итоге чувств, то и возможная встреча — совершенно случайная, нарочно бы я не искала! — никак не отразится. Когда я захотела, чтобы Ивенн увидела меня, поняла, кем я выросла и какой стала? Или хотела этого всегда, с того момента, как ушла из дома и принялась чего-то добиваться? Просто не понимала, загнав любые воспоминания о доме… нет, любые эмоции и чувства по отношению к семье глубоко-глубоко. Настолько, что сама совершенно о них позабыла.
А Ивенн с легкостью вытащила все наружу, ударив еще сильнее, чем тогда.
«Я мать, я узнаю своего ребенка». Ха!
Я покачала головой в ответ своим мыслям и вздрогнула, наткнувшись на какой-то почти сумасшедше отчаянный взгляд Кэла.
— Ты ведь не сходишь с ума?
Я моргнула, раз-другой-третий, стараясь осмыслить вопрос, и только потом зло скривилась.
— Нет, не схожу. Уже сошла, и ты прекрасно об этом знаешь.
Он облегченно выдохнул, совершенно не обратив внимания на тон, и сжал меня в объятиях, до боли и странно беспомощно стиснул, шумно дыша куда-то в волосы.
— Не пугай меня, — хрипло попросил он и тут же отстранился, не убирая рук. — Кто такая Ивенн?
— Моя мать.
— Мать?.. — не понял Кэл и неожиданно вздрогнул, как от удара. — Та женщина? Уэни… твоя младшая сестра?
Он кинулся было куда-то через дорогу, игнорируя все сильнее льющий дождь.
— Давай догоним их!..
— Не смей, — я дернула его назад, вцепившись в посеревшую от дождя рубашку. — Не надо, Кэл.
Он обернулся, явно не понимая, почему я не желаю объясниться с семьей, которую не видела столько лет. Ах да, он же наверняка считает, что я сама ушла из дома, когда осознала свою силу.
— Почему? — задал Кэл закономерный вопрос и снова потянул за собой. — Элиш, это же твоя мать! И сестра! Ты не видела их так долго, твоя мать наверняка обрадуется, когда поймет, что с тобой все в порядке, что ты жива и…
— Не обрадуется, — оборвала я его, освобождая руку из поистине стальной схватки. На запястье остались синяки.
— Ты городишь глупости, — отрезал он, шагнув назад.
— Кэл…
— Ты не виделась с ними уже больше десяти лет!
— Кэл…
— Любая мать обрадуется, узнав, что ее пропавший ребенок жив и здоров, — убежденно произнес он и снова, на этот раз осторожно сжал мои руки в ладонях. — Элиш, я знаю, ты, наверное, боишься…
— Кэл, — я тяжело вздохнула, — Ивенн — не любая мать. И вряд ли она мне обрадуется.
