Пантера снова бросается на преследуемую ей укротительницу, но следующий удар кнута приходится ей прямо между янтарных глаз, она взвизгивает, как раненая кошка, и отпрыгивает назад. Амелия, глядя ей прямо в глаза, медленно наступает, угрожающе подняв кнут так, чтобы у той не оставалось ни малейших сомнений в серьезности намерений девушки. Пантера пятится, и, наконец, садится, вся сжимаясь, как пружина, для очередного прыжка. Амелия готовится в очередной раз укротить хищницу, но та вдруг прыгает высоко вверх. Ее гибкое тело перетекает, как ртуть, прямо в воздухе превращаясь обратно в женскую фигуру в алой амазонке. Элинор выбрасывает вверх обе руки, хватаясь за тонкую, почти невидимую перекладину, которая в мгновение ока уносит ее вверх, в темноту. Она исчезает, растворяясь под самым куполом, откуда напоследок доносится только легкий смешок.
Амелия остается на арене одна, и на нее обрушивается шквал аплодисментов. Она поднимает руки, торжествующе смеясь от радости, и кланяется, кланяется, благодарная своим невидимым зрителям. Она победила! Ее победа безоговорочна, и никто никогда не посмеет оспаривать ее! От исчезновения этой женщины ее охватывает блаженство, и она испытывает столь необычайный прилив сил, что, кажется, способна в этот миг сделать все, что угодно. Она, Амелия Черрингтон, одержала верх!
Ричард поставил на место «Экономическую теорию» Рикардо и перешел к следующей полке в поисках чего-нибудь более развлекательного. Мистер Черрингтон разрешил ему неограниченно пользоваться собственной библиотекой, вот только труды по экономике и философии, которые занимали несколько полок (еще на нескольких размещались книги по банковскому делу и бухгалтерии), навевали невыносимую скуку.
Дверь позади него скрипнула, и молодой человек обернулся.
— Мистер Харви! — тихо позвала его Амелия с порога, пугливо оглядываясь по сторонам.
— Моя дорогая Амелия, — улыбнулся он и сделал шаг ей навстречу. Девушка все также стояла в дверях, вцепившись в дверную ручку и с мольбой в глазах глядя на него. — Проходите же, я давно жду вас!
— Я не могу, отец запрещает мне заходить в его кабинет, но мне надо срочно поговорить с вами. Это очень важно!
Несложно было поверить, что это действительно важно: девушка выглядела весьма встревоженной, какой Ричард никогда не видел ее, ведь в последние дни она постоянно пребывала в хорошем настроении и казалась вполне умиротворенной. Нынешняя же Амелия то и дело кусала губы и сжимала дверную ручку так сильно, что та грозила сломаться.
— Но мистера Черрингтона здесь нет, и не будет еще долго, — успокоил ее Ричард. — Он в Лондоне, так что кабинет в полном нашем распоряжении. В эти кресла я, признаться, влюбился!
Амелия нерешительно смотрела на него, одновременно желая что-то сказать и сохранить молчание. Наконец Ричард подошел к ней, аккуратно взял под руку и провел в комнату, хотя она и продолжала лепетать что-то о том, что отец строго накажет ее, если узнает.
— О чем же вы хотели со мной поговорить? — спросил Ричард и притянул к себе девушку, проводя рукой по ее волосам и шее.
Амелия дернулась в сторону и посмотрела на него в таком неописуемом ужасе, что ему ничего не оставалось, как сделать шаг назад и шутливо поднять руки в знак капитуляции.
— Мистер Харви, простите, но я… — она в смущении отступила. — Я не ожидала…
— Вот как? Я же полагал иное.
Ее испуганные глаза, из которых вот-вот готовы были политься слезы, заставил Ричарда раскаяться в холодном тоне и, возможно, не слишком галантном поведении.
— Как пожелаете, мисс Черрингтон.
— Я потом все объясню вам, обещаю! — поспешила ответить девушка, нервно комкая край платья.
Амелия вновь огляделась, как если бы мистер Черрингтон незаметно нагрянул и теперь готовился выскочить из-за угла, и зашептала:
— Ради Бога, пообещайте меня выслушать! Это вопрос жизни и смерти — я уверена, что всем нам: и вам, и в первую очередь мне, угрожает страшная опасность. Вы имеете полное право мне не верить, но я говорю правду. И, боюсь, у меня мало времени…
Она вдруг покачнулась и приложила руку ко лбу, словно в приступе головокружения, и Ричард поспешил усадить ее в кресло, сам же остался стоять.
— Вы уверены, что с вами все в порядке? Вы сегодня сама не своя!
— Нет-нет, со мной все в порядке — наконец-то! Все прошлые дни я была как будто в тумане, но теперь я могу говорить с вами со всей откровенностью.
— Мне не терпится узнать, что вы хотите сказать, — закивал Ричард.
Амелия вновь замолчала, затравленно глядя куда-то в сторону. Она собиралась с мыслями целую вечность, и молодой человек в нетерпении сделал несколько шагов перед ее креслом.
— Все повторяется, — прошептала она. — Все это уже случалось прежде. Я рассказала ему правду, и он умер.
— Что вы имеете в виду? Кто умер?
— Сэмьюэл! — вдруг выкрикнула она и тут же закрыла себе рот рукой. — Он… Он узнал обо всем, что творится в этом доме, и в этом только моя вина.
— Вы говорите о вашем соседе, Сэмьюэле Адамсе? Насколько я знаю, он упал с лошади.
— Нет!
