- Как так? - подхватила Амелия и с любопытством посмотрела на служанку, жадно ожидая ее ответа.
- Ах... Мисс, разве вас саму не смущает этот разговор?
- Смущает? Вот уж нет, мне крайне интересно, что же ты увидела!
- Я немногое успела заметить, мисс, но мне кажется, что вы очень понравились мистеру Харви, - смущенно проговорила горничная. - Но вы ведь давно знакомы?
- Да, - девушка неопределенно пожала плечами. - Но мы так мало общались. Давай, заканчивай скорее с волосами, я ужасно устала и хочу спать!
Амелия проснулась будто бы от легкого толчка и резко открыла глаза. Спала ли она, или находилась на той тонкой грани между сном и бодрствованием, когда не можешь определить, какому миру ты принадлежишь. Полная луна светила в окно, и в комнате было почти светло. Мягкий свет стелился по ее пустому письменному столу, переходил на постель и касался ее рук, лежащих поверх одеяла. Дверь тихонько скрипнула, и Амелия повернула голову на этот звук. Дженни вошла в комнату и, увидев, что ее хозяйка не спит, улыбнулась.
Она присела на краешек кровати и провела рукой по волосам девушки, убирая их со лба. Как хорошо, словно в старые времена, когда они сплетничали обо всем на свете, забираясь с ногами на кровать Амелии и шепча друг другу всякие глупости.
Девушка приподнялась на локте и взяла ее руку в свою.
- Кажется, я выздоровела, моя дорогая Дженни. Ведь жар спал? - она приложила тыльную сторону ладони горничной к своему лбу.
Та кивнула.
- Наконец-то я поправлюсь, болезнь страшно вымотала меня, оставив без сил... Я так давно не выходила и не дышала настоящим воздухом... Но уже завтра я встану, ведь правда?
- Конечно, - кивнула та.
- Ты знаешь, кто мне в этом помог?
Она отрицательно покачала головой. Амелия задумчиво посмотрела на зеркало, в котором серебрилась лунная дорожка, и промолчала.
- Спите, мисс, - прошептала Дженни и исчезла.
Амелия не слышала ни ее шагов, ни стука закрывающейся двери, погрузившись в сон, который впервые за долгое время не окунул ее в мир кошмаров.
У нее все еще немного кружилась голова, а ноги передвигались с ощутимым трудом, тем не менее, эта слабость была вполне естественной, и Амелия старалась не обращать на нее внимания. Куда больше ее тревожило другое - с самого начала своей болезни она настолько выпала из привычной жизни, что едва ли могла сказать, какой сегодня день, и как долго она пребывала в беспамятстве. Было так волнительно и в то же время радостно спускаться к завтраку, что девушке пришлось несколько раз пройтись по комнате, глубоко дыша и пытаясь унять сердцебиение, и, прежде чем покинуть спальню, она присела за свой письменный столик, чтобы отдышаться и собраться с силами.
Рука сама потянулась к тетради с тюльпанами на обложке. Ах, как давно она не держала пера и не писала на этих страницах, хотя и дала себе обещание подробно описывать каждый свой день. Как же далеко теперь были те обещания - их скрыл плотный туман ее нескончаемых снов, становящихся день ото дня все реальнее. Рука девушки задрожала, когда переворачивала последние страницы: быстрый, неровный почерк, неряшливые кляксы на листах, строчки отплясывали тарантеллу, а слова... Нет, этих слов она больше не хотела видеть. Они остались там, в прошлом, среди прочих кошмаров, и их следует забыть навеки. Она все начнет сначала. Сегодня понедельник, так почему бы не начать новую жизнь с этого момента?
Девушка обмакнула перо в чернильницу, смахнула каплю и аккуратно вывела наверху новой страницы:
"Какой поистине волшебный день стоит за окном!"
Дату она опустила, оставив для нее место вверху страницы - сейчас ей было сложно припомнить, на какое именно число выпал столь чудесный день, и не наступил ли еще ненароком июль.
"Я давно не видела солнца, но сегодня оно улыбается мне, а, значит, все мои страдания, сомнения и страхи остались в прошлом. Как бы сильно оно ни терзало меня, я буду сильной и смогу оставить его позади. Я благодарна Господу и моим дорогим родителям за выздоровление и за то, что чувствую в себе силы жить. Какое же счастье дышать полной грудью и не мучиться от удушающего кашля! Но нет, не об этом я должна сейчас писать. Разве стоит начинать новый день и новую жизнь, дарованную мне небесами, со стенаний и жалоб? Я и без того пережила достаточно - многим больше, чем любая девушка моих лет, и теперь, наконец, свободна. Она спасла меня..."
