При звуке рыданий Мирина и Ильдиз одновременно проснулись. Но увидев, что жар спал и что плачет царь от счастья, целительницы крепко обнялись.
— А мы с тобой хорошо сработались, ты и я, — похвалила Мирина девочку. Ильдиз впервые после трагического дня гибели племени улыбнулась по-настоящему счастливой улыбкой.
Заслышав всхлипывания Дария, сбежались прислужницы. Они опасливо переступили порог царских покоев, но, увидев, как хорошо выглядит Ира, тихо заулыбались, облегченно вздохнув.
Мирина вновь принялась распоряжаться: дескать, тушенные в меду яблоки и свежие яйца отлично подойдут для завтрака и подкрепят силы выздоравливающей царицы. Ночью в голову девушки то и дело закрадывалась тревожная мысль, но она была слишком занята, чтобы прервать работу и спросить напрямую. Теперь же Мирина вновь вспомнила о своих опасениях. Она озадаченно оглядела покои и нахмурилась: да, верно, не видно ни колыбельки, ни люльки!
— А где же малыш? — тихо спросила она. Чего доброго, ребенок просто не выжил.
Прислужницы ничего не ответили — лишь опустили головы.
Дарий пожал плечами.
— Отдали кормилице, — отозвался он, удивляясь подобному вопросу.
Мирина покачала головой и решительно скрестила руки на груди.
— Молодой маме это не на пользу, — объявила она. — Сейчас же несите ребенка сюда. Малышу необходимо материнское молоко, а кормление грудью поможет справиться с горячкой, и царица быстро пойдет на поправку.
— Но всех дворцовых детей отдают кормилицам, царице такое низменное занятие не подобает.
Мирина вздохнула, подбирая слова, но Ира, что к тому времени уже полусидела, облокотившись на подушки, пришла к ней на помощь.
— Нет, это занятие сейчас как раз для меня, — прошептала она еле слышно.
Юный царь медлил одно мгновение, затем нагнулся, вновь поцеловал жене руку. И кликнул прислужниц:
— Ну, чего ждете? Несите ребенка, вам говорят!
Ира, невзирая на слабость, приложила младенца к груди и счастливо улыбнулась, когда тот принялся жадно сосать. Царь Дарий завороженно любовался женой и сыном, что уютно устроились под разодранным пологом точно в гнездышке.
Наконец царь обернулся к Мирине.
— Я исполню все, что ты скажешь, — объявил он. — Все, что угодно. Оставайся здесь — будешь нашей царской врачевательницей. Я осыплю тебя золотом и драгоценностями, подарю роскошные резные носилки и рабов, чтобы они носили тебя, куда прикажешь.
— Нет-нет, — покачала головой Мирина, скрывая зевок: девушка смертельно устала, и мысли в голове слегка путались. И тут жрица вспомнила об истинной цели своего приезда — ясно, как никогда, и осознала, что времени осталось совсем мало. — Нет, — твердо повторила она. — Остаться я не могу, но… но если ты считаешь, что сегодня ночью я сослужила тебе добрую службу, в твоих силах щедро отблагодарить меня, ибо у тебя есть то, в чем у меня острая нужда.
Дарис встревоженно свел брови, гадая, о чем идет речь, а Мирина между тем продолжала:
— Мне нужны полные телеги зерна — столько, сколько ты сможешь дать, и оливки, и изюм, и бочки с соленой рыбой, и вино, и… и еще мед, много горшков.
Дарий изумленно захлопал глазами.
— Можно подумать, ты целую армию кормить собралась!
— Это недалеко от истины, — согласилась Мирина. — Я хочу накормить осажденный город Трою.
Царь вновь уставился на гостью во все глаза, гадая, не снится ли ему безумный сон, но вот он оглянулся на Иру с младенцем — и расхохотался от души:
— Ха! Ты и впрямь безумна, о сумасбродная Лунная Всадница! Но если ты хочешь именно этого, все будет сделано, и немедленно!
— Спасибо тебе! — На сей раз облегченно заулыбалась Мирина.
— Ну-ну! — Дарий задумался — и разом спустился с небес на землю. — Тебе понадобится вооруженная стража, чтобы защитить груз от ахейцев. Я дам тебе своих воинов.
Но Мирина предпочла отказаться.
— Нет-нет, — возразила она. — Если ты и впрямь можешь себе позволить отпустить с острова сколько-нибудь могучих воинов, пошли их лучше к Месту Текучих Вод: там собираются племена и союзники троянцев. Для того чтобы попасть в Трою, нам хватит нескольких человек. У меня свой план.
— Как скажешь, так и сделаем, — пообещал царь. — А теперь вам с помощницей необходимо отдохнуть. Когда вы проснетесь, клянусь, что все, о чем вы просили, будет уже подготовлено.
Врачевательниц отвели в спальный покой и принесли им богатое угощение, но те слишком устали, чтобы оценить по достоинству и снедь, и роскошь убранства, и почти тотчас же забылись крепким сном.
