Зачем главе Службы маршалов США проделывать долгий путь из Вашингтона до Вайоминга лишь для того, чтобы отдать Лонгтри его новое назначение?
Не сходится.
Возможно, Риверс просто проверял подчинённых ему маршалов - хотя Лонгтри о таком ни разу не слышал - и решил заодно лично передать Джо бумаги?
Возможно.
Но Уикхэм сообщил, что Риверс хотел увидеться с Лонгтри до своей отправки в Ларами.
Что же такого важного Риверс хочет сообщить Лонгтри лично, что готов ждать сколько угодно?
Ведь никто не знал, когда приедет Лонгтри. Если на то пошло, он мог появиться в форте и сегодня, и на следующей неделе, и в следующем месяце.
Лонгтри лежал в горячей, успокаивающей воде и размышлял.
Мысли быстро сменяли друг друга.
Существовала ещё одна возможность: Риверс ждал личной встречи с Лонгтри для того, чтобы сообщить ему, что Джо уволен с должности федерального маршала.
Такое уже случалось с другими.
Хотя... Не похоже.
Лонгтри работал в Службе маршалов с 1870 года. За всё это время из десятков и сотен преступников, за которыми он гонялся, скрыться смогли лишь пару человек.
Такие результаты говорили сами за себя.
Значит, какой бы ни была причина увольнения, дело не в том, что он не справляется с обязанностями.
Что тогда? Выпивка?
Тоже не похоже.
В последнее время он не позволял себе многого. Да и то, что позволял, было лишь в промежутках между заданиями.
А таких промежутков становилось всё меньше - задания сменяли друг друга, не оставляя времени на отдых.
Это прежде Лонгтри всегда становилось скучно, пока он ждал нового приказа. А чтобы развеять скуку, Джозеф переходил из одного запоя или пирушки в другой.
Нет, приезд Риверса не связан с выпивкой.
Но вот какова тогда истинная причина? Этого Лонгтри никак не мог понять.
Такие мысли его полностью отвлекли от действительности. Он только сейчас понял, что вода уже давно остыла, и кто-то яростно колотит в дверь комнаты.
- Иду, иду, - пробормотал маршал.
И потащился к двери.
-12-
- Дайте угадаю, - произнёс Лонгтри. - Я уволен.
- Конечно, нет, Джо, - Том Риверс упал в кресло у пылающего огня и протянул к пламени руки. - Вообще-то, сейчас мы нуждаемся в тебе как никогда.
Лонгтри, одетый лишь в красный форменный костюм, полулежал на кровати. Он отбросил назад волосы длиной до плеч и связал их кожаным ремешком в хвост.
- Расскажите о своей вылазке с полковником Смитом, - сменил Лонгтри тему.
Риверс усмехнулся и разгладил усы.
Он был худым, но тренированным и жилистым мужчиной. Лоб его пересекали глубокие морщины.
Глаза насыщенно-зелёные, как глубины лесного озера.
Внешность Риверса всегда располагала собеседника к себе, и почти все сразу начинали питать к Главе маршалов тёплые чувства.
Ходили слухи, что много лет назад, когда Риверс ещё был маршалом на индейских территориях, он настолько очаровал и белых, и краснокожих, что те беспрекословно согласились сложить оружие.
Он был прирождённым дипломатом.
Казалось, люди и сами хотели делать ему только добро.
- Мы ничего не понимаем, - признался Риверс. - Вообще ни черта. Единственные краснокожие, которых мы нашли, были жалкими, избитыми и полуголодными.
Он покачал головой.
- Ты же знаешь: мне никогда не нравились индейцы Сиу. Вот Шошоны, Пауни или Плоскоголовые - другое дело. Но смотреть, во что они сейчас превращаются... Печально видеть, как такой гордый народ вынужден выпрашивать корочку хлеба.
Лонгтри скрутил сигарету.
- Численность буйволов быстро сокращается, а вместе с ними - и численность индейцев Равнин. Думаю, мы скоро станем свидетелями гибели целых народов.
- И от этого мне больно, - признался Риверс.
Лонгтри закурил.
- Мне никогда не нравились индейцы Дакота (одна из групп племени Сиу - прим.пер.).
Тут не требовалось ничего объяснять. Лонгтри служил разведчиком в армии и ещё в шестидесятых годах воевал против Сиу, Шайеннов и Команчи.
Он стал ненавидеть всех Сиу не только за их военную кампанию против белых, но и за нечеловеческую жестокость и поголовное истребление других племён.
- Хотя вы правы: это печальное зрелище. Когда буйволы исчезнут... Индейцы долго не выживут.
- Боюсь, в этом и состоит план, Джо.
Лонгтри кивнул.
Он знал, что в 1874 году группа законодателей в Техасе издала законопроект, ограничивающий убой буйволов.
Были введены строгие ограничения, сколько голов могут ежедневно убить охотники и на каких территория. Изначально идея была неплоха.
Но армия плевать на это хотела.
«Чем быстрее падёт численность буйволов, - говорили они, - тем скорее сломаются хребты индейцев Равнин».
Это было логично. В разгар войны с индейцами никто не возражал против подобного образа мыслей.
Если раньше армия была абсолютно неспособна справиться с кочующими племенами равнинных индейцев, вроде Черноногих, Сиу и Шайеннов...
То теперь, когда стада буйволов будут истреблены, краснокожие просто не смогут питаться, одеваться и вообще строить дома.
А такая армия не сможет существовать.
Звучало здраво, хоть и жестоко.
Но это сработало.
- Но пару племён ещё осталось, - заметил Риверс. - Полагаю, потребуется ещё несколько лет, чтобы полностью от них избавиться.
Лонгтри кивнул.
