Бенью, что появлялся у сестры не чаще раза в год, тоже подтвердил, что на сей счет указаний не было. Я же сожалел только о том, что учебный курс капли закончен. Если у меня возникали еще какие-то вопросы, то чаще всего следовал ответ: «Знания второго уровня».
Капля не содержала в себе большего, чем было положено знать подростку. Так что мне оставалось только совершенствовать те немногие данные, что я получил. Попутно помогал Белице, ходил с ней в лес за травами, вел хозяйство. Научился готовить нехитрые блюда. В прежней своей жизни я таким не увлекался. Вернее, питался больше полуфабрикатами или меня кормил кто-нибудь.
А вот так, на печи, пришлось готовить впервые. Вначале кулинарные «шедевры» были… хм... не очень. Повезло, что печь для готовки в теплое время года располагалась во дворе под навесом. Так что дым от сгоревших лепешек, прилипшей каши или сбежавшего молока просто развеивался по округе.
Белица от меня в этом плане особых подвигов не ждала. Но что-то поясняла и показывала. Вскоре я наловчился регулировать температуру печи. А потом и простейшие блюда приспособился готовить.
Науке травников Белица тоже специально меня не учила (указаний на сей счет не было). Но я все равно нет-нет, да запоминал простейшие отвары и комбинации. Только в лес собирать растения не ходил. Травница считала, что мое тщедушное тело не осилит долгие прогулки. Так что самое большее - это я ходил к пруду и обратно.
Только пруд тот местные использовали для рыбалки. Если я забывал применить отвод глаз, то приходилось убегать от подростков, что так и норовили бросить в меня комья грязи. Пару раз ловили и там же, у пруда, в грязь меня пихали. Это чтобы я своими светлыми волосами не отличался от местных темноволосых жителей.
Кстати, волосы у меня хоть и были светлыми, но не такими, как у деда. Тот, как я помню, имел шикарные белокурые локоны. Мои же пряди были абсолютно прямыми и имели другой оттенок. Да и глаза оказались изумительной синевы, а не зеленые, как у единственного родственника, которого я видел. И все равно от деревенских я сильно отличался.
Но если местные меня обзывали и всячески шпыняли, то кое-кто обратил внимание на красивого мальчика с другой стороны. В одну из наших поездок в Кисляки я подслушал разговор торговцев. Те прикидывали, как выкупить у травницы или выкрасть мальчонку. Мол, в столичных домах развлечений такой товар оценили бы. Поскольку к Белице никто с вопросом о моей продаже не подходил, то я сам ей рассказал, что «случайно» услышал.
Травница хоть и старалась выглядеть «чужой», но за эти годы привязалась ко мне и полюбила как родного. Оттого перепугалась она не на шутку. Я видел, что эмоции женщины вполне искренние. И больше меня в соседнюю деревню не брала. Да я и сам не стремился. Зато магию отвода глаз старался использовать как можно чаще. Если в первое время мог скрываться не более часа, то со временем научился по полдня прикрывать себя. Теперь мог и на пруд прогуляться, и лишний раз дома не светиться.
Обычно я предпочитал скрываться, когда Белица уходила в лес. Несколько раз в ее отсутствие появлялись странные типы. Рыскали возле домика и явно искали кого-то. Травнице я потом нажаловался. Сообщил, что сидел в кустах и боялся выйти. Белица имела потом разговор со старостой. Тот только отнекивался. Но моя опекунша пообещала, что пожалуется брату.
Чужаки почти сразу перестали появляться в деревне. Хотя мне удалось подслушать разговор старосты с женой. Те очень сожалели, что у «бледного выродка» такие покровители, и продать его не получилось.
Нужно ли говорить, что друзей или просто приятелей в деревне у меня так и не появилось. Если хотелось погулять, то я просто уходил в лес. Один раз наткнулся на какую-то банду. Отвод глаз меня скрыл, но всё равно пришлось огибать чужаков по широкой дуге. Бандиты тоже не стремились попасть кому на глаза. Оттого в деревню заходить не стали. Шли скрыто, по дну оврага, удаляясь все дальше.
У меня взыграл интерес. Так-то я слышал, что в лесах частенько прячутся «лихие люди», но что они там делают, не знал. Плюс Белица ходит в лес за травами. Столкнись она с разбойниками, ее точно не пожалеют.
Оттого я какое-то время шел позади банды, пытаясь понять, куда те направляются. И только убедившись, что банда двинулась в сторону реки, я окончательно успокоился. И как оказалось – рано. Бандиты меня не заметили. Только я вдруг понял, что заблудился. Как-то настолько сосредоточился на слежке, что не обратил внимания, куда иду. Попетляв немного в последней точке, где банда делала привал, я совсем растерялся.
