— Очень хорошо, — сказал мистер Мертуэт. — Коснемся прежде всего возраста трех индусов. Я их видел, и все они кажутся одних лет, а посетивший вас индус находится в самой цветущей поре жизни? Вы думаете, ему нет и сорока лет? И я того же мнения. Скажем, что ему нет еще сорока лет. Теперь оглянитесь на то время, когда полковник Гернкастль приехал в Англию и когда вы были втянуты в план, придуманный им для сохранения своей жизни. Я не заставлю вас считать годы. Я только скажу: ясно, что эти индусы по своим годам должны быть преемниками тех трех индусов, — заметьте, мистер Брефф, все — брамины самой высокой касты! — которые последовали за полковником сюда. Очень хорошо. Эти наши индусы пришли на смену тем, что были здесь прежде них. Если бы речь шла только об этом, дело не представляло бы особого интереса. Но они сделали больше. Они встали во главе той организации, которую их предшественники создали в этой стране. Не пугайтесь. Я не сомневаюсь, что эта организация, по нашим понятиям, самое пустое дело. Она заключается в том, чтобы иметь в распоряжении деньги, пользоваться услугами англичан того подозрительного сорта, которые ведут в Лондоне загадочную жизнь, и, наконец, опираться на сочувствие тех немногих из своих соотечественников, которые ведут разнообразные дела в этом большом городе. Вы видите, что в этом нет ничего опасного. Но об этом стоит упомянуть, потому что, может быть, в наших дальнейших рассуждениях нам еще придется коснуться этой скромной маленькой индусской организации. Теперь, уточнив положение, я задам вам вопрос и надеюсь, что ваш личный опыт поможет вам ответить на него. Как вы думаете, какое событие дало индусам первую возможность захватить алмаз?
Я понял, почему он упомянул мой личный опыт.
— Первая возможность, — ответил я, — была дана им смертью полковника Гернкастля. Я полагаю, что им сразу же стало известно о его смерти.
— Разумеется. Итак, вы говорите, эта смерть дала им первую возможность. До того времени Лунный камень хранился в кладовой банкира. Вы придали законную форму завещанию полковника, оставлявшего драгоценность своей племяннице. Завещание было предъявлено обычным порядком. Как юрист, вы без труда догадались, что именно индусы могли — по совету англичан — предпринять после этого?
— Взять копию с завещания из Доктор-Коммонс! — сказал я.
— Именно. Тот или другой из подозрительных англичан, о которых я упомянул, достал для них копию. Из этой копии они узнали, что Лунный камень завещан дочери леди Вериндер и что мистер Блэк-старший, или человек, выбранный им, должен отдать его в ее руки. Согласитесь, что все необходимые сведения о таких людях, как леди Вериндер и мистер Блэк, получить очень легко. Индусам оставалось только решить, когда им сделать попытку похитить алмаз: во время ли изъятия его из банка или позднее, когда его повезут в Йоркшир, в дом леди Вериндер. Второе, несомненно, было безопаснее, и вот вам объяснение появления индусов, переодетых фокусниками, во Фризинголле. Бесполезно говорить, что лондонская организация держала их в курсе всех событий. Для этого достаточно было двух человек. Один должен был следить за тем, кто направился в банк из дома мистера Блэка. Другой, вероятно, угостил пивом слуг в доме мистера Блэка и узнал от них домашние новости. Таким простейшим способом они узнали, что мистер Фрэнклин Блэк был в банке и что он — единственный человек в доме, собирающийся навестить леди Вериндер. Что произошло в результате этих сведений, вы сами, вероятно, помните так же хорошо, как и я.
Я вспомнил, как Фрэнклин Блэк заметил на улице, что за ним следят, как он вследствие этого уехал в Йоркшир на несколько часов раньше и как (по милости превосходного совета старика Беттереджа) отдал алмаз во фризинголлский банк, раньше чем индусы узнали о его появлении в Йоркшире. До сих пор все было совершенно ясно. Но, поскольку индусы не знали о принятых предосторожностях, как могло случиться, что они не сделали ни единой попытки проникнуть в дом леди Вериндер (в котором должен был, по их мнению, находиться алмаз) за все то время, какое прошло со дня приезда Фрэнклина Блэка до дня рождения Рэчел?
Предложив этот вопрос мистеру Мертуэту, я счел нужным добавить, что слышал о мальчике, о чернилах и обо всем остальном и что объяснение, основанное на теории ясновидения, для меня неубедительно.
