Маргарита задрожала, она не могла вымолвить и полслова. Мэри тихонько шептала вопросы, пытаясь помочь сестре. Но лишь только легонько дергались губы. Ведьма глубоко вздохнула и собралась с силами, мысленно досчитав до трех.
- Мэри, как можно скорее уводи её отсюда. Я не хочу тебя выгонять, честное слово. Но не хочу нарываться на охотников. Мэри, они были последними, кто забрал тот лук. Значит, это они и использовали его. Уводите её отсюда. Пойми меня, Мэри. У меня дети, я не могу позволить выводить их на себя. Да и тебе не стоит.
- Нет… - Мэри сделала шаг назад и внимательно смотрела на Маргариту, которая была сильно напугана. – Не говори глупостей. Они бы не стали его использовать. Нет, это не они!
Все присутствующие в комнате внимательно следили за ведьмами, вслушивались в их разговор и даже понимали смысл. Вмешиваться не хотели, но было ясно - уходить нужно.
- Мэри, - белокурая женщина ласково улыбнулась и обняла кузину. – Подумай, я знаю, что ты пытаешься отрицать эту идею. Они используют другие реликвии, возможно, просто решили проверить эту. Какой-нибудь любопытный юноша, отчаявшийся найти свою вторую половинку, решил использовать магию. И так вот получилось. Мэри – солнышко мое, ты должна остаться здесь и дать возможность увезти Ирину домой. – Ведьма повернулась к остальным и продолжила говорить умоляющим голосом. – Прошу вас, уходите.
- Ты сейчас драматизируешь и сама понимаешь это! – крикнула Мэрлена. Девушка слегка оттолкнула сестру в сторону и побежала с глаз долой.
Ирина спокойно спала в гостиной и даже не подозревала о том, что происходит вокруг. Нужно было забирать её и ждать неизвестно чего. Мэрлена смотрела на спящую девушку и поджимала губы, кусала их, пытаясь причинить себе боль, чтобы не заплакать. Она так не хотела бросать её в этот трудный час и рвать все связи с этими людьми. Время, что она провела с ними, было так чудесно, что никакие охотники не могли оторвать её.
- Бойко! Не дыши так часто и напрасно! – заявил Михель Павлу, он решил последовать примеру Анастасии и называть его лишь по фамилии, которая явно подходила больше. Парень опять стал возмущаться, что его заставляют носить спящую Ирину на руках туда-обратно, но грозный взгляд дракончика убедил пересмотреть свои мысли
От продолжения праздника в субботу пришлось отказаться. Анастасия написала всем сообщения, что ей дурно. Обманывать своих друзей она не желала, но и не хотелось объяснять, почему в её комнате лежит девушка в коме, а на кухне хозяйничает дракон. Всё происходящее жутко беспокоило и без гостей, пусть и желанных в этом доме.
Один только Костик заявился без спроса, его телефон как всегда был разряжен, и сообщение не дошло. Но больше всего друг удивил тем, что пришел ровно в девять утра, как и было условлено. Анастасия поражалась: стоило ему заинтересоваться, как парень пришел вовремя, тогда как обычно опаздывал на час или полтора. Выгонять его было бесполезно, ведь он уже заметил Мэрлену.
Алкоголь из Кости все еще не выветрился, и он даже не обратил внимание на то, что его постоянно контролируют, и что его передвижения по квартире не вели в комнату Анастасии. Впрочем, парню была важна лишь синеглазая соседка, очаровавшая его сердце. Вот только он был немного растерян и не знал, как правильно себя вести с легкомысленной девушкой-ребенком.
Мэрлена и Костик сплотились в настоящую команду и бросили все свои силы для сближения Анастасии и Виктора. Ведьма даже вызвалась вымыть посуду, и как следствие этого, в мусорном ведре было погребено три тарелки и четыре кружки. Она извинилась и принесла из своей квартиры замену, теперь в арсенале Анки находились тарелки и кружки с цветами, петушками и зайчиками. А от попытки приготовить еду Анастасия отговаривала Мэри на коленях, боясь потерять всю кухню в целом. Ведь первое, что спросила ведьма: «Можно ли шибануть печку, чтобы та заработала?» Кормили всех Анастасия и Виктор, а команда свах внимательно следила за ними из-за угла и хихикала, делая всё возможное, лишь бы увидеть поцелуй.
Но, пока что удача им не улыбалась, а лишь, дразня, показывала язык. Приходилось любоваться нежными улыбками и блеском в глазах, слушать тихие невнятные шёпоты и тяжело вздыхать, завидуя чужому счастью.
Оставив новоиспеченных влюбленных наедине, Мэри и Костик сидели за кухонным столом, доедали оставшийся со дня Рождения торт и разговаривали друг с другом. А белый полутораметровый холодный друг так и манил дернуть за железную ручку, для того чтобы в него заглянули и что-нибудь съели. Через пятнадцать-тридцать минут кто-нибудь обязательно не выдерживал и грустным взглядом разглядывал содержимое, хотя еще вчера холодильник был опустошен почти полностью. Оставался лишь фруктовый торт, который периодически доставался и доедался ложкой, и кастрюля с жареной картошкой, уже не столь привлекательной.
