Обратная дорога домой показалась слишком короткой. Дэро шел не спеша, но мысли его неслись на такой скорости, что он почти не замечал того, что происходит вокруг него. Расцветшая бурно природа словно чувствовала нависшую над миром страшную угрозу и старалась успеть в последний раз отвоевать время у холода и сна, распахнуть объятья жизни, солнцу. И только Волк не замечал этой яростной борьбы. Все, чем он был заполнен сейчас, заключалось в одном лишь человеке. Даже родной и любимый ребенок отодвинулся куда-то на второй план. Нет, он не пытался сейчас придумать какой-то хитрый план, чтобы оградить Хэлен от грядущего. Все мысли его были заняты одним — получилось ли у Тира задуманное? Смог ли Темный Властелин выторговать душу своей дочери у Белого Бога? Отмена контракта крещения решила бы все проблемы одним махом. Да, безусловно, Хэлен страдала бы из-за смерти отца, терзалась бы чувством вины, но с этим рано или поздно она научилась бы жить. Всем есть о чем cожалеть, чего стыдиться. Не может и она стать исключением.
Но что если Белый Бог мертв, а душа ее все еще принадлежит миру людей? Миру, после смерти в котором, душа подвергается суду…Волк не знал, как быть. Рано или поздно, но Хэлен поймет, что творится нечто неправильное, странное, даже для их безумной жизни. Единственное, что Дэро знал точно — пока не станет ясно, свободна ли ее душа, рассказывать ей правду нельзя.
Подходя к дому, он остановился. Вся эта сумрачная громадина, порядком обветшавшая за долгие годы одиночества и безлюдья, сейчас словно бы приободрилась, протерла подслеповатые зеркала окон, стряхнула с себя глухой сон. Мог ли он думать раньше, что вернется сюда по доброй воле, что сможет жить здесь, не испытывая постоянного желания сбежать и в то же время остаться навсегда? Стоило разделить тяжесть памяти и вины с кем-то, кто даже узнав всю правду, не стал относиться по-другому.
Штефан стоял на краю леса и смотрел на заалевшие окна дома, пытаясь угадать, где сейчас Хэлен, что она делает. Ему тяжело будет лгать ей, трудно будет удержаться от кровавой их близости, когда не остается в душе теней и недомолвок. Неосознанно рука его потянулась к плечу, потерла то место, где прежде набит был демон, сложивший свои крылья. А говорила, что ей нравятся татуировки…Вот так легко, взяла и стерла ладонью, своей кровью то, что мешало ей проникнуть в самую его суть. Разрушила последнюю его броню, последний слой защиты. Дэро горько усмехнулся. Все повторяется…Когда-то и он стирал с ее исковерканного тела следы своего лунного безумия, своей жестокости и жажды, оставляя вместо уродливых рубцов тонкие серебристо-белые нити. Неужели ты научился просить прощения, Варг?
С громким скрипом отворилась застекленная дверь из танцевального зала. Хэлен вышла в засиневшую вечернюю прохладу, чихнула, потерла нос. Она так и была в его джинсах, подвернутых, перепоясанных широким ремнем, в просторной футболке неопределенного цвета. Волк мягко двинулся к ней, стараясь держаться в тени сосен. Подкрасться бы к ней сейчас, схватить, чтобы взвизгнула от страха, рассмеялась.
Он незаметно подошел ближе. Задумавшись, Хэлен стояла лицом к лесу, не замечая подошедшего мужчину.
— Ты похожа на подростка в этой одежде…
Тяжелая рука легла на острое плечо. Хэлен вздрогнула и обернулась.
— На мальчишку? — она лукаво блеснула глазами.
— Нет…- он зарылся носом в волосы на ее макушке, — похожа на худенькую, вредную девчонку, которая карабкается по деревьям, стреляет из рогатки и может дать острым кулачком любому хулигану.
-А я-то думала, что рождение Нуары слегка откорректировало мою фигуру…- фыркнула Хэлен.
— Не в этой одежде… Все самое интересное ты упрятала в этот балахон! — Дэро по-хозяйски забрался рукой под футболку, — Но зато ты «дезабилье». Дай-ка проверю остальные позиции, — и злорадно улыбаясь, полез второй рукой в просторные джинсы, которые Хэлен подогнала под свой рост, - Ах, какое разочарование…Внизу ты, все-таки, поддела лишний слой. И, все же, куда пропал бюстгальтер, развратница?
— Раз ты так по нему скучаешь, то носи сам…Если влезешь! — рассмеялась девушка.
— Аха! Вот, значит, какие пошлые фантазии посещают твою голову…Свет еще не видел Волка в женском бюстье! ..Хочешь посмотреть на это? — Штефан улыбался насмешливо, а сам гулял рукой по спине Хэлен, не встречая препятствия в виде нижнего белья.
— Я бы посмотрела… Видят боги, за это можно даже заплатить!
— А что у тебя есть?
— Спрос рождает предложение…
— М-м-м. Я должен подумать, чтоб не прогадать и не продать задаром свой девственно-странссексуальный опыт.
— Боги, Штеф! Ты бы слышал себя сейчас! — громко расхохоталась девушка.
— Я вас тоже, кстати, слышу, — буркнула от двери Нуара. Тонкие каштановые брови были нахмурены. Девочка стояла бледная и растерянная.
— Что случилось, Сверчок? — встревожился Волк.
— Пап…Я тебя ослушалась, — она говорила тихо, крепко и отчаянно прижимая Зайца к груди.
Дэро выпустил Хэлен из рук и подошел к дочери, опустился перед ней на колени, заглянул в глаза. Она почти плакала и только усилием воли удерживала слезы.
