Прошло две недели, как я работаю в этом кафе. Я усердно работала, просилась выходить практически каждый день, хоть график работы два через два. Меня это не устраивало, я хотела большего, хотела чтобы Пэйтон подольше посидел дома. Я вижу, как он старается показать мне то что выздоровел, то что может работать, но я же не слепая, слышу как он кряхтит ночью, когда хочет перевёрнуться, вижу как он думает, что я не вижу того как ему сложно нагибаться. Но несмотря на всё это к сегодняшнему дню он почти окреп и выздоровел.
В этом городе так же тихо, как и в первое время в Канаде. В город окончательно пришла зима. Сейчас на улице холодно, маленькие снежинки падают на асфальт, но быстро тают. Я спешу домой, Пэйтон сказал, что сегодня меня что-то ждёт, я очень заинтригована. Недавно мне пришлось сказать, что мне уже восемнадцать, он обрадовался, ведь с восемнадцати я уже не завишу не от кого, он думает что так я законно могу не возвращаться в дом Айдана, ведь контракт окончен, но он так и не знает. что Айдана уже давно нет в живых…
Люди кутаются в тёплые куртки, красивые шарфики, я не исключение, купила зимние вещи и теперь не мёрзну. Опустелую дорогу впервые припорошило снегом. Машины, проезжающие здесь редко, гоняют ветер, лохматя мои волосы. Порой прохожие что-то у меня спрашивают или же пытаются со мной познакомиться, но я часто просто не могу их понять, у них ужасный британский акцент, а я как истинная американка долго пытаюсь разобрать их слова. Но в прочем я привыкла к этому городу и людям.
По привычке зайдя в пекарню в нашем доме, я купила тёплые булочки. Поднялась на наш этаж, открыв дверь я уже хотела крикнуть Пэйтону о том, что его любимой выпечки не было, и я взяла другие булочки, но не крикнула. Я оторопела, стоя в дверях.
— Пэй… — тихонько прошептала я в огромном шоке.
На полу лежит тропинка из лепестков алых роз, ведущая в спальню. С этими цветами у меня очень яркие воспоминания первого раза. Я сглотнула накопившуюся слюну, сняла куртку и сапоги, забыв вовсе о выпечке, я оставила её на тумбочке. Я аккуратно прошла к двери спальни, потирая красный от холода носик. Осторожно открыла дверь…
Те же прекрасные цветы, тёмная комната пустая. Я делаю шаги дальше, в один момент чувствую сильные руки на талии. Я шумно вздыхаю.
— Пэйтон, не нужно было всего этого, — я развернулась в его руках, оказавшись лицом к нему. — Нам стоит экономить, — он нежно поцеловал меня, медленно двигая своим язычком, я без раздумий ответила на поцелуй, запуская пальчики в его волосы, сладко потягивая их. Он схватил меня за талию и поднял, так чтобы я могла обхватить его тело ногами, что я и сделала. Пэйтон остановился.
— Я хотел сказать, — он посадил меня на кровать, а сам сел передо мной на корточки. —Завтра мы переедем, — я тяжело вздохнула.
— Опять? Что на этот раз?
— Мы не уедем из этого города, просто у меня появились деньги на квартиру получше.
— Что? Как?
— Я всё это время работал, только с компьютера.
— И кем?
— Составлял документы, да и в прочем офисная работа с компьютера, но платили за это очень хорошо.
— Ты уверен, что мы можем переехать? Просто мы могли бы отложить эти деньги на что-то более нужное.
— Уверен, — он потянулся ко мне и поцеловал, быстро углубляясь и наседая. Было понятно для чего он это всё устроил, и он действительно очень хочет этого, ведь последнее время у нас не было никакой близости, я сильно погрузилась в работу, приходя поздно домой, я очень уставала. Но сегодня… я хотела всё рассказать ему. Эти две недели я всё обдумывала и обдумывала ситуацию и пришла к тому, что должна рассказать… Руки Пэйтона скользнули под мой серый свитер, а поцелуи стали ниже, сладко потягивая тонкую кожу. На секунду я забылась и была готова отдаться ему, но собрав силу в кулак, я схватила Пэйтона за кисти рук.
— Пэйтон, погоди, — я попыталась убрать его руки, но это оказалось без полезно, тогда своей маленькой ладонью я толкнула его в грудь, только так он отстранился от меня.
— Что не так? — с раздражением спросил тот. Я сильно напряглась. Что с ним? Я вижу его таким впервые. В один миг в его глазах я не увидела той искры, любви, они изменились. Только недавно он смотрел на меня с такой любовью и заботой, а сейчас с какой-то раздражённостью и злостью. Моё тело охватил страх.
— Прости, всё нормально, — я притянула его за шею и поцеловала, его руки быстро стали меня раздевать. Да! Да, чёрт подери, я снова не смогла! Но вы бы видели его глаза. Это был будто не его взгляд вовсе. Я струсила… А сейчас в носу щекочет, а глаза пощипывают. Его ласки не так милы мне сейчас. Они приносят мне какую-то боль, но я не могу прекратить это. Я боюсь. Боюсь его…
