– Какого черта там творится? – требовательно спросил он, и голос его с каждым словом становился все громче. – Тут что, вечеринка, на которую меня не пригласили?
Глаза Рози распахнулись. Она ни за что не могла позволить отцу выйти и увидеть Девлина. У него будут вопросы. Куча вопросов. Неловких вопросов. Она тут же начала действовать, выскочив из-за прилавка.
– Хочешь поговорить, идем на улицу.
– Почему? – крикнула Белла. – Тут куча места.
Рози оскалилась на сестру и повернулась к Девлину. Он смотрел на нее так, словно она говорила на иностранном языке, но кивнул всем собравшимся вокруг прилавка и последовал за ней наружу, под затянутое тучами небо. День снова обещал быть дождливым.
Остановившись под черно-золотым полосатым навесом, она скрестила руки на груди, запрокинула голову и уставилась на него убийственным взглядом. Открыла рот.
Девлин опередил ее.
– Ты всегда разговариваешь с людьми так, словно лаешь на них.
– Лаешь? Ты что, назвал меня собакой?
Он склонил голову набок.
– Я этого не говорил, но да, ты напоминаешь одну из этих маленьких собачек. Пушистых, которые кусают всех за лодыжки, когда хотят привлечь внимание.
Рози ушам своим не верила. Она просто
– Ты что, действительно только что сравнил меня со шпицем?
– Я не думал о шпицах, но теперь, когда ты их вспомнила…
– Ты что, пришел оскорблять меня дальше? – требовательно спросила она, стараясь говорить тише, потому что мимо по улице шли люди. – Выследил меня, используя какие-то гнусные средства, чтобы сказать, что я похожа на маленькую тявкающую собачонку?
Его губы дернулись, будто он пытался сдержать улыбку.
– Я не пользовался никакими гнусными средствами, чтобы найти тебя.
– О, неужели? Тогда откуда ты знаешь, что я тут?
– Ты сама сказала, что работаешь здесь.
Она открыла рот и тут же закрыла его. Он был прав. Она говорила это.
Девлин ухмыльнулся.
– Неважно. Ты не закончил с оскорблениями прошлой ночью? Мне казалось, я предельно четко пояснила, что не хочу ни говорить с тобой, ни видеть тебя снова.
– Ты действительно четко это пояснила, но, похоже, нам суждено пересекаться, – бесстрастно ответил он.
– Нет. Вот уж точно нет. Наши пути идут в разных направлениях. Ты на восток. Я на запад. Так что сваливай…
– Хотел бы я, чтобы так оно и было.
Она поджала губы.
– Ты понимаешь, что стоишь тут передо мной, у пекарни моих родителей, обвиняя меня в том, что я – коварная лгунья и в сущности – сумасшедшая, и вновь оскорбляешь меня?
– Как я тебя еще оскорбил?
– Ты только что сказал, что хотел бы, чтобы наши дороги не пересекались.
Он дернул уголком рта.
– Я действительно это сказал, а ты понимаешь, что оскорбляешь меня с той секунды, как открыла рот?
– Да, но мне можно, потому что ты огромный…
– Дебил, – закончил он за нее.
– Да. И если ты помнишь, ты уже не можешь себя раздебилить. Пока…
– Я тут из-за нашего договора.
Рози прищурилась.
– Ты шутишь.
Эти густые, темные ресницы порхнули, и этот пристальный бледный взгляд встретился с ее взглядом.
– Похоже, чтобы я шутил?
– Похоже, что тебя надо пнуть под зад.
Он удивленно рассмеялся. Впрочем, его лицо так быстро разгладилось, что она засомневалась, не почудилось ли ей это.
– Ты просила номер Люциана.
– Да.
– Чтобы попасть в его дом.
– Именно так. – Она бросила взгляд на женщину, ведущую в пекарню маленькую девочку. – Но я все еще не понимаю, зачем ты тут.
– Я тут затем, чтобы ты не втягивала моего брата…
– Я ни во что не втягиваю твоего брата, – оборвала она его. – И я клянусь, если ты предположишь, что я намерена сделать в доме Люциана что-то сверх того, о чем я тебе рассказала, я прямо тут сойду с ума и тогда уже за свои действия не отвечаю.
Он ответил сухо:
– Я бы этого не хотел.
– Нет, – она держала его взгляд, – ты бы не хотел.
Что-то сменилось в его чертах.
– Хотя, если подумать, мне кажется, я знаю, что происходит, когда ты… сходишь с ума. Может быть, это было бы интересно, Рози. – И вот оно снова, нежеланная дрожь в ответ на то, как он произнес ее имя. Как, во имя всего святого, мужчина, который ей не нравился, мог вызывать у нее такую реакцию?
– Мое сегодняшнее безумие будет кардинально отличаться от моего вчерашнего безумия, – парировала она. – Я просила номер твоего брата, чтобы узнать, сможет ли попасть в дом моя команда. Ты это знаешь.
– Перед тем как меня столь грубо перебили, я хотел сказать, – он шагнул к ней так близко, что носки его нелепо-дорогих мокасин коснулись ее старых дешевых шлепок, – я не хочу, чтобы ты вовлекала Люциана в какое-то паранормальное расследование.
– Почему нет?
– Если бы ты знала моего брата, то не задавала бы таких вопросов, – ответил он сухо. – Я заключил с тобой сделку. Я прослежу, чтобы она была исполнена. Я проведу вас в дом Люциана.
Она резко вдохнула через нос.
– Я бы скорее переплыла озеро Понтчартрейн, а потом искупалась в Миссисипи, чем стояла бы тут, разговаривая с тобой. Ты ведь понимаешь это?
Он пристально посмотрел на нее, а потом выругался:
– Твою мать.
