Она с трудом сглотнула, и, может, при других обстоятельствах она могла бы вспомнить, был ли подобный опыт у других людей, которые пережили клиническую смерть, но сейчас она не была способна на это. Она хотела знать лишь одно:
— А сейчас ты чувствуешь холод?
— Нет. — Его ладонь скользнула под ее бедро, и он осторожно сдвинул его, закрывая ее ноги до тех пор, пока его глазам не остался виден лишь намек на ее самое уязвимое место. — Я в огне.
— Хорошо, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы ты мерз.
Он замер позади нее, держа ладонь под бедром. Прошел долгий, напряженный момент, и он спросил:
— Ты ведь пустишь меня в себя прямо сейчас, да?
Она задрожала, не из-за стыда признать правду, но из некоторого страха сделать это, а он проводил пальцами по косточке бедра.
— Прямо сейчас я позволю тебе что угодно.
— Я знаю. — Он поцеловал ее в висок, и почему-то это заставило ее сердце сжаться, вызвав спазм в груди. — Это делает меня опасным.
— Почему?
Его пальцы танцевали по нежной, чувствительной коже ее холмика.
— Потому что я хочу нагнуть тебя и погрузиться так глубоко, чтобы ты чувствовала меня еще много дней.
Ее прошил разряд чистого желания.
— Разве это опасно?
Девлин не ответил на это, но поднял голову так, чтобы снова видеть их отражение. Их взгляды встретились в зеркале, а затем он прикоснулся к ней легонько, прямо посередине, проведя пальцами прямо между складками. У нее перехватило дыхание, а бедра дернулись. Его палец лениво прошелся над клитором, размазывая влагу. Затем он скользнул в нее. Всего лишь кончиком пальца, и она почувствовала, как глубоко внутри нее возник тугой клубок мышц, напрягшихся так быстро и так резко, что она едва не кончила тут же.
Девлин издал этот прерывистый звук, и она почувствовала, как он напрягся у нее за спиной. Она ждала, что он сунет пальцы внутрь, чтобы сильно и быстро трахнуть ее ими. Она ждала, и ее дыхание вырывалось короткими, поверхностными вздохами. Она ждала…
Внезапно Девлин отдернул руку.
— Кто-то идет.
У него был просто потрясающий слух, потому что она могла слышать лишь стук крови в ушах и невысказанные мольбы, готовые сорваться с ее языка.
— Что? — задохнулась она.
— Как невовремя.
Он снял ее ногу с кровати и, поскольку она все еще стояла, застыв, раскрыл ее ладонь, дав помятому платью упасть свободно.
— Не хочу, чтобы кто-то еще видел это.
Дикий смешок застрял у нее в горле, когда он оттащил ее от кровати, все так же прижимая спиной к себе.
— Дев? — позвал из коридора мужской голос. — Ты тут? Ты нужен внизу, на сцене, все уже в нетерпении.
Он тихо выругался под нос, обхватывая сильной рукой ее талию.
— Да, — крикнул он через плечо. — Я буду через минуту.
— Ладно, — послышался полный любопытства ответ. — Я подожду. Тут. — Последовала пауза. — В коридоре. Один.
Рози поджала губы.
— Конечно, — пробормотал Девлин, прижимаясь к ней своим эрегированным членом.
Рози хлопнула ладонью по губам, гася прорвавшийся наружу смешок.
— Ты считаешь, это забавно? — спросил он, разворачивая ее так, чтобы видеть лицо. В его взгляде была легкость, которой она не замечала раньше. — Я едва могу ходить, а меня ждут там, на сцене, где я буду стоять перед аудиторией в несколько сотен человек.
— Прости, — ответила она, давя новый смешок и опуская ладони ему на грудь. — Хочешь, я позабочусь об этом? Я умею довольно быстро и довольно неплохо. Так, по крайней мере, мне говорили.
Легкость исчезла, в глазах вспыхнул неутоленный голод.
— Боже. — Он обхватил ладонью ее подбородок. — От этого предложения мне не легче.
— Но может стать легче, — дразнила она, начав скользить ладонью вниз по его животу.
Он поймал ее запястье.
— Ты… проблема.
— Это мое второе имя. Ну, мое второе имя Июнь. Проблема — мое прозвище. Так звучит лучше.
— Розалин Июнь? — Он склонил голову набок.
— Да, — она медленно протянула слово.
Он пристально смотрел на нее какое-то мгновение.
— Ну, Розалин Июнь, хотя мне ужасно хочется, чтобы твой рот сомкнулся на моем члене, я чувствую, что так все станет лишь хуже.
— О, нет, будет намного, намного лучше. Я обеща…
— Я устаю ждать, — снова раздался голос снаружи. — Я вхожу.
Девлин отпрянул от нее.
— Если ты войдешь сюда, богом клянусь…
Дверь распахнулась настежь, и в проеме показался высокая блондинка в маске с перьями, выглядящая так, будто ее всю разукрасили стразами.
Девлин шагнул так, чтобы встать перед ней, наполовину закрывая ее.
— Ну, и что, черт подери, ты делаешь тут, Дев? — спросил мужчина, и медленная улыбка, появившаяся на его губах, расплылась шире. — С… — Он склонился, пытаясь заглянуть за Девлина. — Кто это?
— Если ты не выйдешь из комнаты, я физически и довольно болезненно выставлю тебя, — ответил Девлин, и глаза Рози распахнулись.
Мужчина не казался обеспокоенным.
— Но мне любопытно, Дев. А ты знаешь, что бывает, когда мне любопытно.
Что-то щелкнуло в голове. Что там Девлин говорил о людях, которые зовут его Дев? Только его братья?
— Уйди, — ответил Девлин.
Мужчина довольно громко вздохнул.
