Он целовал ее, и она чувствовала желание в его поцелуе, чувствовала, когда его язык двигался по ее зубам, а затем — по языку, чувствовала в том, как его бедра толкнулись в нее, тогда как его ладонь соскользнула с подбородка ниже. Ее кардиган сполз с плеча, когда она извивалась под ним, впиваясь руками в плечи, а его ладонь — задела грудь, а затем скользнула ниже, под топик.
Она тонула в нем, задыхалась, и ей было все равно. Сердце бешено колотилось, заставляя содрогаться все тело.
— О’кей, о’кей, — выдохнула она, втягивая воздух, когда он прервал поцелуй. — Ты подкрепил свою точку зрения.
— Да? — Рука под топиком сомкнулась на груди. Это прикосновение снова выбило воздух из легких. — Я в этом пока не уверен.
Рози застонала, ее спина выгнулась дугой, когда эти ловкие пальцы обхватили ее тугой сосок.
— Но этот звук, который ты только что издала? — Он поцеловал ее, крепче обхватив за талию, потом спустился губами на шею. — Думаю, я на верном пути к тому, чтобы подкрепить свою точку зрения.
— Засранец, — простонала она, чувствуя, как раскалена кожа и как изнывает все тело. Он хохотнул ей в шею.
— Это грубо.
Она скользнула рукой по его волосам и потянула, оторвав его губы от своей шеи. Открыла глаза.
— Может это и грубо, но это правда.
Эти бледные глаза цвета морской волны горели огнем.
— Хочешь, чтобы я прекратил?
Рози поджала губы, яростно глядя на него. Она должна была сказать «да», прежде чем окончательно потеряет контроль, а это все и так уже зашло чертовски далеко.
Он скользнул рукой из-под топика и обхватил ее бедро.
— Рози? Ты хочешь, чтобы я прекратил?
Хотела ли она?
— Нет, — прошептала она.
Глубокое рычание вырвалось из него.
— Слава богу.
Девлин оттащил ее от стены и поставил на ноги. Затем отпустил ее и шагнул назад.
Она смотрела на него, видя, как тяжело поднимается и опадает его грудь, и она видела, как он возбужден. Его эрекция натягивала серые брюки.
— Ты решил остановиться? — спросила она.
— Черт подери, нет, — сказал он хриплым голосом. — Я просто… наслаждаюсь моментом.
Рози почувствовала, что вспыхнула еще сильнее.
— Почему?
Он поднял взгляд на нее.
— Потому что ты красивая опасность.
Ее сердце сжалось.
— Я не опасность.
— Тогда что ты? — Он сделал широкий шаг и оказался прямо перед ней.
Она закрыла глаза и почувствовала его руки на своих бедрах.
— Я просто… Рози.
— Ты не просто. — Его теплое дыхание коснулось ее лба, когда он обхватил пальцами край ее топика. — Это самая большая ложь, которую ты когда-либо говорила.
Рози открыла было рот, но Девлин поднял ее топик, собрав ткань в ладонях и потянул вверх до подмышек, обнажив грудь.
Его губы приоткрылись.
— Боже.
Это казалось невозможным, но томление в ее груди стало еще более сильным, почти болезненным.
— Тебе нравится? — спросила она, не пытаясь прикрыться.
— Да.
Она почувствовала озноб, пока прохладный воздух комнаты дразнил ее соски.
— Сильно?
— Да.
— Это… это хорошо. — Она закусила губу. — Но ты по-прежнему не нравишься мне, Девлин. Ничто из этого не значит, что ты мне нравишься.
Он криво ухмыльнулся.
— Мне плевать.
— Боже.
— Потому что я знаю правду.
Затем он склонился, опуская свои горячие, влажные губы к ее груди. Рози вскрикнула, когда он лизнул и прикусил ее, втягивая сосок глубоко в рот, а затем позволив ему скользнуть наружу. Он переместился к другой ее груди, и каждое движение, каждый крошечный укус его зубов посылали импульс прямо в центр ее тела.
— Какую… какую правду? — спросила она, запрокидывая голову, когда одна его рука скользнула вниз по ее животу.
— Я, возможно, тебе и не нравлюсь, — он протянул дорожку из поцелуев по ее груди, — но тебе нравится это.
Она застонала, когда его рука скользнула в трусики. Ее бедра дергались и извивались, когда он прижимал ладонь к ее жару.
— Тебе это очень нравится, — сказал он, проводя пальцем по ее влажному, пульсирующему центру. — Да?
Рози держала рот на замке, но ее бедра подавались в ответ на его прикосновения.
— Мне это нравится. Мне понравилось это в пятницу вечером. — Его губы прошлись вверх по ее шее к уху. — Мне это так понравилось, что я трахнул собственную руку чаще, чем мог подсчитать. А всего-то надо было подумать о том, какая ты была мягкая, какая мокрая. Затем я вспоминал вкус твоих губ и представлял, как ты берешь мой член в рот. Никогда в жизни я не кончал быстрее.
О, боже, кто бы мог подумать, что Девлин может так выражаться? Все ее тело плавилось.
— Я…
— Что? — Его палец продолжал двигаться, вперед и назад, лениво. Не проникая внутрь. — Что, Рози?
— Мне тоже это понравилось. — Она склонила голову, позволив ей упасть ему на грудь. — Я тоже делала это.
Его палец замер.
— Делала что?
— Думала о тебе. — Она сжала его рубашку. — Думала о тебе, когда трогала себя.
Девлин замер, а затем прорычал:
— Твою мать.
— Я кончила… думая о том, что ты делал, — прошептала она. — Несмотря на то, что ты мне не нравишься.
— Я тоже. — Он вынул руку из ее трусиков, а потом стянул их вниз, дернув вниз по бедрам. Они сами соскользнули ниже, упав у ног. Собственным бедром он раздвинул ее ноги. — Собираюсь предоставить нам еще материала для размышлений.
