Днём Лес принадлежит людям, а ночью – чудовищу. Зловещий Лунный странник забирает тех, кто в темноте рискнул выбраться за надёжную ограду посёлка. Финн знает, что это не просто сказки – Лунный странник забрал его сестру.А ещё Финн знает, что есть ребята, которые постоянно живут в Лесу, совершая набеги на посёлки, и никакой Лунный странник им не помеха.Это значит, что они знают, как обхитрить чудовище.И могут помочь найти его логово. И спасти сестру.
Kathrin Tordasi
NACHTSCHATTENWALD – AUF DEN SPUREN DES MONDWANDLERS
Originally published as «Nachtschattenwald – Auf den Spuren des Mondwandlers»
Она нарушила правила. Ханна знала это и знала, что произойдёт дальше.
Она бежала через лес, пробираясь сквозь высокий, по пояс, папоротник и трескучий бальзамин. Она ещё надеялась найти другое укрытие, хотя на самом деле уже понимала, что не сможет этого сделать. Взглянув вверх, Ханна увидела лунный серп, выглядывающий из-за деревьев.
«Никогда не ходи в лес после захода солнца!»
Сколько раз мама вдалбливала ей это правило?
«Днём мы можем свободно передвигаться, сажать, собирать урожай, играть в прятки и так далее. А ночь принадлежит лесу. Она принадлежит Лунному страннику».
Ханна резко остановилась. Она достигла места, где лесной грунт сползал в каменистую яму. Опустившись на колени, Ханна попыталась разглядеть, где ей лучше спуститься вниз. Чем дальше она уйдёт от поляны, где оставила Финна, тем лучше.
В ушах продолжала звучать легенда, которую мама вбивала ей в голову.
«Лунный странник выслеживает тех, кто нарушил правила, не вернувшись домой до запретного времени. И когда он находит такого нарушителя, он похищает его, приносит в своё логово и погружает в бесконечный сон».
Почему он это делает? Ханна не раз задавала этот вопрос.
«Потому что это обеспечивает равновесие», – отвечала ей мама.
Ханна очень надеялась, что её младший брат в безопасности.
Сев на край ямы, она принялась нащупывать носком ботинка, на что можно опереться, и вдруг осознала, как притих лес. Она обернулась. Лёгкий ветерок пронёсся по папоротнику, заставив его дрожать.
«Он здесь», – подумала Ханна. Мурашки побежали по шее. Она начала спускаться вниз, и тут над листьями папоротника заструился мерцающий серебристый туман.
Зелёная лилия почти закончила зарядку мобильного телефона. Сидя на краю кровати, Финн увидел, что индикатор батареи мигает синим. Отлично. Как раз вовремя.
Взглянув на наручные часы, он узнал, что сейчас девять утра. Плющ за окном заслонял дневной свет, поэтому Финн включил прикроватную лампу. Из гостиной через дверь доносилась музыка. Финн зашнуровал левый ботинок, схватил красную куртку с капюшоном и подошёл к подоконнику.
Зелёная лилия, подаренная ему Самирой на прошлый день рождения, росла в керамическом горшке, оклеенном разноцветными мозаичными камушками. Лилия по прозвищу Лилли выглядела бы как обычное комнатное растение, если бы не белый кабель, тянувшийся из земли, словно побег. Самира подсоединила конец кабеля к корню таким образом, что биоэлектричество, вырабатываемое лилией, направлялось по нему прямо к USB-порту. Благодаря встроенной ёмкости для воды Лилли всегда получала её в достатке.
«Ей нужна одна ночь, чтобы зарядить батарею, – объяснила Самира. – Потом подзаряженная вещь работает не менее двенадцати часов. Круто, правда?»
– Круто, – улыбаясь, повторил сейчас Финн.
Судя по цифрам на дисплее, зарядка достигла ста процентов. Он вытащил из кармана куртки наушники, просунул шнур через ворот футболки и вытащил из-под подола. Потом воткнул конец кабеля в гнездо мобильника и сунул тот в задний карман джинсов. Осталось надеть на спину рюкзак, взять мачете, и можно идти.
Финн и его родители жили в квартире, битком набитой барахлом. Посреди гостиной стояли два дивана, на журнальном столике громоздились вязаные свитера, а с потолка свисали для просушки пучки трав.
Когда тем утром Финн вошёл в гостиную, мама сидела на одном из диванов и вязала солнечно-жёлтый шерстяной свитер. Отец возился на кухне, а в воздухе разливался аромат кипящего сахара и тёплой малины.
– Я ухожу, – объявил Финн.
Он подошёл к маме, та бросила на него быстрый взгляд через плечо.
– Не забудь новые перчатки, – сказала она.
Финн поцеловал её в щеку.
– Я помню.
Взяв печенье с тарелки, лежавшей на диване, он заглянул ненадолго на кухню.
Отец в клетчатом фартуке помешивал в большой кастрюле малиновое желе. При этом он вполголоса весело подпевал «Битлз».
Когда Финн вошёл на кухню, отец как раз накапал на блюдце несколько капель желе, чтобы проверить его готовность.
– Уже собрался? – спросил он Финна, не поднимая взор.
– Ага.
Финн оглядел кухню. Повсюду – стеклянные банки для консервирования. Отец прокипятил их и расставил вверх дном на полотенце. Скоро, наполненные до краёв, они отправятся на обменный рынок за старой библиотекой. Так же как и свитера, разложенные на журнальном столике.
– Попробуй-ка, – предложил отец, протягивая блюдце.
Финн окунул кончик пальца в тёплое желе и с удовольствием слизнул его.
– Отлично!
– Да? – Отец нахмурился. – Не слишком сладко?
– Слишком сладко не бывает, – ответил Финн, забирая пальцем и вторую пробу.
– Что-то подсказывает мне, что я не могу доверять твоей оценке, отпрыск мой! – Отобрав у Финна тарелку, отец продолжил помешивать желе в кастрюле. – Ты сегодня ночуешь у бабушки, да?
– Ага.
