— Все в порядке, — сказала она, обнимая его плечи. — Я люблю тебя, Люциан. Вот потому я здесь. Вот почему я буду здесь. Мы справимся.
— Я не заслуживаю тебя, но, черт, я тебя люблю. — Он прижал к ней свои губы, старался быть нежным, замедлить поцелуй.
Слова, которых он никогда не произносил, выливались из него. Он говорил ей, как чувствовал себя, когда она пришла в эту комнату, как он разрывался на части, думая о сестре. Говорил, как боялся уничтожить ее. Он делал все это между поцелуями, расстегивая пуговицу и молнию на джинсах, которые стащил вниз вместе с трусиками, помогая ей переступить через них. Он рассказал ей, как был убит, когда отослал ее прочь. Люциан снова и снова говорил ей, что любит ее, когда опустил на пол отцовской спальни, раздвинул ей ноги и вошел в нее так глубоко и резко, словно пытался соединить их вместе.
Джулия цеплялась за него, пока все вокруг не вышло из-под контроля.
Ногами она обхватила его бедра, одна рука зарылась в его волосы, другой держалась за его руку. Джулия вцепилась в него, яростно шепча ему в губы о любви и прощении, которое он не заслуживал, но которое он будет помнить и чтить до конца жизни.
Этим он и займется: будет чтить Джулию, лелеять ее, как свет своей жизни, которым она и была, и ничто — ни его семья, ни он — никогда больше не встанет между ними.
Это были они.
И это было навсегда.
Его рука опустилась на пол рядом с ней, когда она закричала, ее тело сотряс сильный спазм, захвативший его. Чувство облегчения прокатилось вдоль его позвоночника, и он потерял себя.
Пот усыпал его и падал каплями. Звук их любовных соприкосновений наполнил комнату. Их губы впивались друг в друга, и он чувствовал соль ее слез… их слез, потому что, мать его, он тоже, наверное, плакал.
Он, должно быть, переродился прямо там.
Люциан имел ее жестко, ее имя слетало с его губ отрывисто и грубо. Он наваливался на нее всем телом.
Он пытался сдерживаться, но не мог, и наконец понял, что все было в порядке, потому что она могла выдержать этот натиск.
Тяжело дыша, он прислонился своим потным лбом к ее лбу.
Ее тело содрогалось под ним, она дышала быстро и неглубоко. Несколько мгновений оба молчали. Они просто держали друг друга, их тела все еще были соединены, их сердца замедляли бег.
Джулия первой нарушила тишину.
— Я думаю, мы могли сломать несколько досок пола.
Он хрипло засмеялся, выйдя из нее, и встал так, чтобы переместить с нее вес своего тела.
— Я не поранил тебя?
— Нет, — прошептала она. — Но я не думаю, что скоро смогу двигаться.
— Я тоже. — Его взгляд прошелся по ней, по задранной рубашке, обнаженным ногам, блестящим бедрам. — Мисс Хьюз, — пробормотал он, поднимая взгляд к ее липу, — во что я вас превратил.
Ее щеки вспыхнули милым румянцем.
— Ты ужасен.
— Да. Это правда. — Он провел ладонью по ее щеке. — Прости. Мне никогда не следовало отсылать тебя прочь… говорить тебе те вещи. Ты должна быть тут. Ты всегда принадлежала мне.
— Перестань. Я знаю. Все в порядке. — Она сжала его подбородок руками. — Не за что извиняться. С тобой все будет в порядке…
— С нами все будет в порядке. — Он снова уткнулся своим лбом в ее лоб.
Им нужно было подняться с пола и уйти куда-нибудь, где не было столько плохих воспоминаний. Идея пришла к нему просто и мгновенно, и это было все, чего он хотел.
Люциан поднял голову.
— Мы переедем.
Она нахмурилась, уставившись на него.
— Что?
— Мы уедем. Мы найдем новое место… Может быть, в городе. Думаю, тебе понравится. — Он кивнул. Ничто не казалось более правильным. — Мы тут не останемся.
— Может, спросишь меня, хочу ли я переезжать к тебе, — спросила она, явно дразня его.
— Ты вернулась. Ты теперь моя. — Он запечатлел быстрый поцелуй на кончике ее носа. — Но серьезно. Я не хочу оставаться тут. Больше не хочу. Мы не будем спешить. Найдем идеальное место, но мы не останемся жить тут.
Она скользнула рукой по его груди.
— Я думаю, это блестящая идея.
Так оно и было.
— К черту этот дом.
Слабая улыбка появилась на ее губах.
— Да пошел он, этот дом.
— Да, — пробормотал он, вглядываясь в ее глаза.
Улыбка девушки стала шире.
— Я хочу сказать, помимо всего очевидного, будет здорово жить там, где не нужно беспокоиться о том, что меня столкнут с лестницы злобные призраки или дом сгорит дотла, пока я сплю. Так что я согласна с этим целиком и полностью.
— Мы убедимся, что в другом доме не будет призраков.
Джулия рассмеялась, обняв его и крепко прижимая к себе, и этот смех прошел долгий путь, чтобы вытеснить немного тьмы, наполнявшей его душу и сердце. Это был просто смех, но он уже почувствовал себя лучше.
Люциан поцеловал ее, вкладывая в этот поцелуй все, что он чувствовал к ней, его рука скользнула вверх, пальцы зарылись в волосы. Джулия была права. У него все будет хорошо. У них все будет более чем хорошо. Пока они вместе.
Два месяца спустя.
Люциан встал раньше Джулии, как делал это каждое утро.
Ну, за исключением тех выходных, когда она отправилась домой сказать родителям, что остается в Луизиане, остается с ним.
