Лунный свет полностью

— Честно? — Он опустил ресницы, на мгновение закрыв свои удивительные глаза. — Ты выглядишь немного напуганной.

Ее щеки снова вспыхнули.

— Это так очевидно?

— Так ты боишься? — спросил он, поднося ко рту бутылку пива.

Казалось, уже невозможно краснеть дальше.

— Я бы не сказала, что боюсь. Просто… просто удивлена.

— Понятия не имею, почему ты удивлена, — ответил он и сделал глоток. — Я заметил тебя сразу, как вошел. И уверен, не я один. Ты потрясающая.

Окей.

Этот парень был хорош, действительно хорош. Его слова прозвучали вполне правдоподобно. Лесть обычно с ней не срабатывала, но из его уст, кто знает…

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она, сделав большой глоток из бокала.

— Это не мило. Это правда. — Склонившись к ней, он поставил пиво на стол. — Итак, твоя подруга сказала мне, что вы — медсестры.

Кивнув, она велела себе пить помедленнее, поскольку почувствовала крепость напитка.

— Да, мы работаем в доме престарелых недалеко отсюда… ну, я работала. Сегодня был мой последний рабочий день.

— Она так и сказала, — подтвердил он. — Что это была маленькая прощальная вечеринка.

— Да. — Она цедила свой напиток. — Я на самом деле уезжаю из города… штата завтра.

— Правда? И куда ты направляешься? — В лице его мелькнул интерес.

Она чуть не ляпнула «Луизиана», но удержалась в последний момент. Во-первых, она не знала Слишком Крутого Чтобы Быть Реальным Тейлора. А кроме того, соглашения о неразглашении, которые она подписала, были жесткими. Единственными людьми, которые знали, в какой город и штат она едет, были ее родители. Анна знала лишь, что это Луизиана.

— Я приняла предложение о работе на юге, — наконец ответила она и быстро переключила разговор на него. — А как насчет тебя? Ты живешь тут?

Подхватив свою бутылку, он покачал головой.

— Я в городе по делам. Провожу кое-какие исследования.

— Исследования? — Был ли он медиком или журналистом? А может, каким-нибудь писателем?

Он глотнул пива.

— Ты всегда занималась уходом?

— Нет. Когда я окончила колледж, работала в госпитале и оказывала экстренную помощь, — сказала она, оглянувшись через плечо. Она уже не видела Анну. — Занималась этим два или три года.

— Вау. Наверное, это трудно.

— Да, порой. Я хочу сказать, иногда были ночи, когда приходилось иметь дело лишь с жалобами на боль в желудке, а иногда случалось что-нибудь серьезное, но чаще все же грипп или отравления. Хотя припоминаю смены, когда приходилось довольно непросто.

Его взгляд блуждал по ее лицу, и дыхание перехватило, когда их глаза снова встретились.

— Так почему ты ушла?

С трудом сглотнув, Джулия подняла бокал и отпила еще. Едва ли она могла сказать ему, что, уйдя от мужа, оставила город, в котором они жили, и работу. Это не остановило Адама от попыток связаться с ней каждые пару месяцев, словно по расписанию.

Все закончилось, лишь когда она наконец сменила номер и не стала давать его кому-либо из их общих друзей. Но в глубине души она все равно понимала, что бывший муж узнает о ее отъезде и смене работы, потому что это было в его духе. При мысли об этом скрутило живот.

Проклятье, все это лишь расстраивало ее.

Усилием воли она прогнала дурные мысли прочь.

— Я вроде как хотела заняться чем-то новым и быть ближе к семье.

— Семья много для тебя значит?

— Да. Я единственный ребенок, так что избалована. — В животе вновь возникло странное ощущение, когда он засмеялся, но это было чувство другого рода, потому что смех его был глубоким и добрым. Оно было схоже с тем, что испытываешь на американских горках, когда достигаешь вершины и вот-вот скатишься обратно вниз. — Окей. Не так уж меня и баловали, но я близка с родителями. Они хорошие люди.

— Значит, тебе повезло, — сказал он. — Немногие люди могут похвастаться этим.

— А ты?

— Я не принадлежу к их числу.

— О, — она моргнула, — печально слышать.

Он склонил голову и внимательно изучал ее какое-то время.

— Звучит так, будто ты говоришь искренне.

— Может быть, потому что так оно и есть? — предположила Джулия.

— Ты испытываешь симпатию к случайным знакомым?

— Конечно. Почему бы нет. — Она отступила в сторону, когда кто-то прошел мимо их столика. — По крайней мере, я верю в это.

— Согласен.

— Приятно слышать, потому что…

Слова покинули ее, когда свободной рукой он потянулся и поймал прядь волос, выбившуюся из пучка и упавшую на щеку. Ее губы разомкнулись в тихом вздохе, когда он заправил прядь за ухо.

— Поправил, — сказал он, опуская руку и будто случайно проводя пальцами по ее щеке. — Хотя, готов спорить, твои волосы шикарны, когда распущены.

Щеки обдало жаром. Она понятия не имела, что ответить, потому что в это самое мгновение его пальцы едва заметно скользнули вниз по ее шее.

— Ты всегда хотела быть медсестрой? — спросил он.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она смогла ответить.

— Я… я хотела быть ветеринаром, когда была младше, как папа, но не могла смириться с тем, что животных приходится усыплять.

— Да, это жестокая работа. Я бы тоже не смог.