Лунный свет полностью

Джулия горела, будто в лихорадке, которую нельзя было вылечить аспирином или чем-то другим. Беспокойство поглотило ее, и она приподнялась, сбросив ноги с кровати. Правда была в том, что Джулия не просто думала о нем. Она пыталась собраться с духом сделать это.

Сделать этот выбор.

— О боже, — прошептала она, проводя рукой по лицу. Ее рука и в самом деле дрожала, а сердце колотилось в груди. Это не должно было быть таким уж сложным делом. Она либо пойдет к нему, либо нет. Если пойдет, она знает, что будет. Секс. Ничего, кроме головокружительного секса. С этим она справится.

По крайней мере, она так думала.

Ты придешь ко мне.

С трудом вздохнув, она отправилась к двери спальни.

Ее сердце подскочило, когда она встала. Ноги дрожали, она сложила руки на груди. Чувствовала, как ее соски уперлись в тонкий топик. Она закусила губу и на мгновение позволила себе представить, как выходит за дверь, делает несколько шагов к двери в комнату Люциана. Она позволила себе представить, что будет, если все же постучит в дверь и ей ответят.

Она подумала о том, что он с ней сделает.

И знала, что она позволит.

Никогда в жизни Джулия не нервничала так. Никогда. Был ли это хороший или плохой поступок? Она не знала, но собиралась пройти через все это. Будет ли она мучиться бессонницей каждую ночь и желать, чтобы у нее достало смелости… Джулия резко выдохнула. Желать, чтобы у нее достало смелости. Сегодня она уже почувствовала, что больше не прежняя Джулия.

Она восстала против Адама. Это было не просто. Старая Джулия оставила бы все, как есть, проведя всю ночь в желаниях.

Как насчет того, чтобы прекратить желать? Прекратить фантазировать? А вместо этого начать жить?

Мягкий стук в дверь отвлек Люциана от холста. Отбросив уголь, он схватил ближайшую тряпку, вытирая руки.

По какой-то дьявольской причине его сердце билось учащенно, пока он шел мимо дивана. Инстинкт подсказал ему, кто это, а может, он лишь выдавал желаемое за действительное.

Боже, он хотел, чтобы это была она.

После того обеда с Дэниелом, зная, что ему придется копаться в вещах матери, он хотел, чтобы по ту сторону двери оказалась она. Потому что он знал, что уже не будет думать ни о сестре, ни о том, что ему предстоит сделать. Все в нем сконцентрируется на ней. А остальное затихнет.

Ему нужно это затишье.

Люциан запихнул тряпку в задний карман джинсов и открыл дверь, опершись рукой о косяк.

Джулия пришла к нему.

Проклятье.

Он едва не упал на колени прямо там, чтобы отблагодарить ее. Но удержался, потому что это было бы чертовски странно.

Она была одета в довольно тесный топ с оборками, который выглядывал из-под накинутого сверху свитера. На ногах были узкие черные штаны. Штаны, которые он хотел сорвать с нее.

Ему понадобились все силы, чтобы не схватить ее немедленно и не повалить на пол. Он вынужден был осадить себя, потому что с первого взгляда было понятно, что она нервничала, словно кошка в комнате, полной кресел-качалок. Лицо ее горело, и она переплетала пальцы, когда ее взгляд переходил с его лица на вымазанную углем рубашку.

— Почему вы такой грязный? — пробормотала она.

Он подавил усмешку.

— Ну, добрый вечер, мисс Хьюз.

Румянец на ее щеках стал розово-красным, того оттенка, который трудно было бы передать.

— Прошу прощения. Просто у вас пятна по всей рубашке. — Она указала прямо на его грудь.

— Я делаю наброски углем. Грязная работа.

— О, — ее взгляд метнулся от его лица к груди и обратно, — вы и скетчи делаете?

— Кроме всего прочего. — Он отступил от дверного проема. — Не хотите ли войти, мисс Хьюз?

Ее губы дрогнули, но несколько секунд она не издавала и звука.

— Прошу прощения. Я знаю, уже поздно. Я не могла заснуть.

— И ты пришла ко мне?

Джулия закрыла глаза и кивнула.

— Если вы заняты…

— Я никогда не занят для тебя. Я собирался налить себе выпить, — сказал он, отступая назад. — Могу и тебе, если хочешь.

Люциан не думал, что она ответит или войдет.

Она помедлила несколько секунд, а потом ступила через порог. Он закрыл глаза, вознося молитвы тому богу, который мог бы услышать его. Закрыв дверь, он увидел, что она стоит у дивана.

— Садись.

Джулия села.

Подумав, что это был первый раз, когда она без промедлений сделала то, о чем он попросил, мужчина едва не рассмеялся. Он смотрел на нее, пока шел к бару. Боже, она действительно сильно нервничала, и ему это не нравилось. Он хотел, нет, он нуждался в том, чтобы ей было комфортно. Ее взгляд скользил по комнате.

— Не знала, что у вас столько личного пространства.

— Никогда не была тут раньше, да?

Она покачала головой, пока он доставал бутылку виски и два бокала.

— Похоже на квартиру.

— Достаточно похоже. Это хорошее место, чтобы расслабиться и чтобы меня не беспокоили братья. — Налив себе чистый виски, он сделал ей напиток полегче, добавив лишь немного алкоголя в кока-колу. Он хотел, чтобы она расслабилась, а не напилась. — У меня есть эта комната, которую я использую как студию, спальня и ванная.

Она потерла руки о колени.

— Вы всегда работаете тут, в своей студии?