Что может быть романтичнее, чем путешествие на роскошном лайнере по южным морям? Да еще если в родной стране в это время стоит отвратительная слякотная зима? Да еще если вы журналистка и ведете в газете раздел светской хроники, а в круизе принимают участие только сливки света, только богатейшие и известнейшие люди страны? Что может быть для вас более привлекательным? Одно плохо: вам придется выдавать себя за совершенно другого человека. Как поступить? На что решиться? Именно такая дилемма мучает героиню этого романа, Джейн Берри.
Джейн Берри переложила телефонную трубку из одной руки в другую и, продолжая прижимать ее к уху, в сердцах взъерошила светлые волосы.
— Бог ты мой, — простонала она, — можно подумать, я пытаюсь дозвониться до самого далай-ламы!
Мэгги Симпсон подняла голову от машинки.
— Да брось ты, — посоветовала она. — У Динки Говарда никогда же нет времени для прессы.
— Ну да, если только вдруг в нас не возникает срочная надобность. Если б я… — Джейн умолкла, заслышав в трубке голос. — Мистер Говард, это Джейн Берри из "Морнинг стар". Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Наши читатели интересуются круизом, который вы организовываете, и… Но, мистер Говард, "Стар" никогда…
Ее слова прервал короткий щелчок на другом конце провода, и, скривившись, она швырнула трубку на рычаг.
Мэгги расхохоталась:
— Еще одно усилие пропало даром! Разве ты не знаешь, что великий мистер Говард никогда не дает интервью?
— Именно это он мне только что и сообщил — правда, не так изысканно: "Передайте вашему редактору, что у моих друзей нет ни малейшего желания видеть свои имена в вашей гнусной газетенке!"
Джейн со злостью схватила с полу газетный лист.
— Только взгляни на список пассажиров: лорд и леди Уотертон, герцогиня Мелфордская, сэр Дэвид Пиктом… — Глаза ее обегали колонку фамилий. — Кинозвезды, владельцы скаковых лошадей, финансовые и промышленные тузы — просто мечта для раздела светской хроники.
— И рай для свахи, — не без иронии подметила Мэгги. — Любой миллионер, отправляющийся в круиз Динки, может быть твердо уверен: ни одна из встретившихся ему девушек не станет охотиться за его деньгами, поскольку сама в них купается!
Джейн вздохнула:
— Эх, кажется, все бы отдала, только бы отправиться в такой круиз!
— С каких это пор ты стала золотоискательницей?
— Да нет же — как репортер, — с негодованием отмела Джейн несправедливое обвинение.
— Вот наивная дурочка! Погоди, когда перед тобой пройдет столько же миллионеров, сколько передо мной, они покажутся тебе такими же глупыми и скучными, как наш мальчишка-рассыльный, только гораздо старше! — Мэгги опытным взглядом пробежала напечатанную страницу и подняла голову: — Да не ерепенься ты, Берри, я же только подкалывала тебя. Считай, тебе повезет, коль при нашем деле сможешь сохранить свою наивность. Большинство слишком ожесточается.
Она соединила страницы скрепками и позвонила рассыльному.
С некоторой завистью наблюдала Джейн за ее точными, уверенными движениями. Мэгги, более старшая по возрасту, была журналисткой до мозга костей. Рассыльный забрал напечатанное и ушел, а Мэгги торопливо достала из ящика стола мыло и полотенце.
— Слава Богу, успела к сроку. Сегодня я иду на шоу и не могу опаздывать.
Она была уже на середине комнаты, как дверь вдруг распахнулась, и влетел Фрэнк Престон, главный редактор. Глянул на полотенце в руках Мэгги и энергично закивал:
— Вот это правильно, освежиться стоит. Ты идешь на прием.
— Вовсе нет. Я иду с Биллом на шоу.
— Ты должна была идти. Прости, Мэгги, но только что звонил Чарли. Он застрял в лондонском аэропорту и не сможет явиться на это чествование в "Савилле". А оно, похоже, будет последним для Руби Рэндолл перед ее уходом со сцены. И пропустить его мы не имеем права.
Лицо Мэгги сморщилось от негодования:
— Да я уж третий раз за эту неделю натягиваю нос Биллу!
— Ну так что, будет знать, как класть глаз на журналистку! — пожал плечами Фрэнк. — Возьми его с собой, никто возражать не станет.
— Кроме самого Билла. Он на дух не переносит такие приемы. С пронзительными голосами, сплетнями и хихиканьем.
— Ну и зря! Как социолог, он должен радоваться такой возможности для наблюдений.
— Ты грубая скотина, Фрэнк.
— Мы работаем для газеты, а не для лощеного ежемесячного журнала!
Джейн наблюдала за этой перепалкой, с сочувствием глядя, как сжимаются кулаки Мэгги, и неожиданно решилась:
— А нельзя ли мне пойти вместо нее?
Редактор воззрился на нее с явным сомнением, и в Джейн заговорило упрямство:
— Я уже не однажды бывала на подобных приемах, — настаивала она.
Он колебался.
— Сколько времени ты уже у нас в отделе?
— Полгода. А до этого — год в отделе новостей. И, пока работала там, побывала на сотне таких вечеров.
— На таком тебе, вероятно, еще не приходилось бывать. Сам по себе уход Руби Рэндолл большого значения не имеет; гораздо важнее для нас — что за всем этим стоит, какие тайные ветры дуют.
— Если вы ознакомите меня хоть с какой-нибудь информацией об этом, — отвечала Джейн гораздо увереннее, чем хотела, — то не сомневаюсь, что смогу разузнать.
— Вот и ладно. Зайди ко мне через пять минут, я все подготовлю, чтобы ты могла просмотреть. А тебе, Мэгги, мой совет — выходи-ка ты за парня побыстрее. Тогда ему придется примириться со всем этим.
Он улетел, а Мэгги стиснула плечо Джейн.
— Если я когда-нибудь приму совет Фрэнка, ты будешь подружкой невесты, — пообещала она.