Привяжите их к ведьминому колесу мучительных сомнений, посадите их на острый кол тягостных раздумий, наденьте на них утыканный шипами пояс беспочвенных страхов. И пусть они повторяют за вами, повторяют сотни, тысячи, миллионы раз: «Мясо не должно обожествлять мясо, мясо не должно верить в мясо, мясо не должно воспевать мясо. Оно может только хотеть, оно может только иметь, оно может только смердеть».

Пропустите их через все эти пытки, пока с их головы не выпадет последний волосок, пока они не подавятся собственным языком и не раздерут ногтями свою продавленную грудь, чтобы заткнуть, заткнуть этот лживый вибрирующий комочек, заставивший их воспевать случайные формы обманчивой майи.

Пытайте их беспощадно, пытайте до тех пор, пока с их глаз не спадет романтическая пелена, а зрачки не станут отражать лишь мертвую пустоту нашего бытия.

Только помните одно. Палачи со стажем предупреждают: если переусердствовать с пытками, жертва может начать испытывать наслаждение от самой невыносимой боли.

***

Вот кем бы я никогда не хотел оказаться, так это близким другом онкологического больного. При любом ином, более оптимистическом диагнозе все было бы куда проще. Накупил бананов-мандаринов, пивка или чего покрепче и — вперед. Когда там сегодня приемные часы? Ага, успеваем. Взял у бабки в гардеробе синий комок бахил, натянул их на грязные ботинки и, морщась от ударившего в нос запаха больничной стряпни, отправился на поиски нужной палаты. Мимо ковыляют манекены с небритой щетиной и желтой тоской в глазах, со следующей недели обязательно брошу курить и снова начну бегать по утрам.

Ага, это здесь. Постучав для приличия, заглянул в дверь, оторвав приболевшего друга в пузырящихся на коленях трениках от замусоленного кроссворда.

—Привет, симулянт, ну что, помирать собрался?

—Не дождетесь!

—На, это тебе, жри и поправляйся!

— Ну ты накупил, здесь же холодильника нет, все испортится...

— А ты сразу все схавай, чтоб не гнило, начинай прямо сейчас.

— Да погоди, успеется, ты лучше скажи, кроссворды новые притащил?

— Тьфу ты, блин, Ленка отложила в коридоре газеты, а я и забыл...

—Ну как всегда, а еще друг называется...

— Не злись, в следующий раз притараню. Давай рассказывай, долго тебя здесь коновалы пытать будут?

—Говорят, на следующей неделе выпишут.

—Так ведь это надо отметить!

—Взял?

—А ты как думаешь?

— Пошли тогда на черную лестницу, если рвачи увидят, такой пердеж поднимут... И куда опять тапки подевались, посмотри под кроватью, а то мне больно наклоняться...

— Ну, ты, блин, инвалид, я бы на месте коновалов тебя давно в расход отправил!

— Вот когда сам загремишь сюда после получки, я на тебя посмотрю!

—Типун тебе на язык!

— А-а-а, испугался, погоди, давай сюда, под лестницу, береги темечко...

— Ну, за твое здоровье!

— Нет, погоди, Посмотри, там никто не идет? Теперь можно... Э-э-х, хор-р-рошо пшла!

—Я смотрю, ты на глазах поправляешься.

—Так это ж лучшее лекарство, е-мое!

А с раковой шейкой все не так, все не так. Вот почему вы навещаете раковую шейку так редко, изыскивая любой повод, чтобы уклониться от визита... Нет-нет, я не расстраиваюсь, ни капельки не расстраиваюсь, клянусь катетером. По мне, лучше бы вообще не приходили. Думаете, приятно видеть ваши вытянутые лица, когда вы прячете глаза, ерзая на ободранном стуле? Думаете, я не замечаю, как вы прикидываете, сколько мне осталось, выдавливая из тюбиков ртов насквозь промокшие от лжи слова ободрения? Думаете, я не чувствую, как в вашей груди екает нутряной страх от близкого соседства с тем, кто взвешен и признан легким?

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги