Таким образом, вы вправе сделать следующий вывод: в области экономики сам Солон не выдумал никакого спасительного политического рецепта, а только, в согласии с наиболее дальновидными людьми из правящего класса, удовлетворил минимум требований оппозиционных групп. Еще меньше лично им было сделано в области политических реформ: солоновские
Афины, возглавляемые чисто аристократическим советом на Ареопаге и аристократическими должностными лицами, сохранившие деление на четыре родовые филы, в которых всем распоряжалась аристократия, а простой народ мог играть только роль статистов, были еще старыми аристократическими Афи-
24
По словам Плутарха, этот совет был учрежден с целью обуздать кичливость и дерзость народа, развившиеся в нем под влиянием отмены долгов; отсюда также мы вправе сделать вывод, что совет четырехсот выбирался из высших имущественных классов. С другой стороны, Плутарх говорит, что государство, по мнению Солона, было при двух советах — совете четырехсот и совете на Ареопаге, как корабль, стоящий на двух якорях. Это место, по-видимому, представляет собой пересказ соответствующего стихотворения самого Солона (метафора «государство — корабль» была в большой моде в его время,— ср., например, Алкея и Феогнида). Два якоря заставляют предположить, что речь идет о двух началах, склоняющих государство в противоположные стороны: отсюда ясно, что совет четырехсот,
в противоположность совету на Ареопаге, не состоял из аристократов. Высказывавшееся сомнение в существовании совета четырехсот не обосновано: надпись, найденная на Хиосе, показывает, что уже около 600 г. здесь, наряду с аристократическим советом, существовал народный совет из двухсот человек, избранный по пятидесяти человек от каждой филы и имевший широкие функции, в том числе судебные и контрольные; поэтому нельзя сомневаться, что такой же совет мог существовать и в Афинах. Однако трудно доверять сообщению Плутарха, будто «этот совет составлял предварительные решения для народа и не допускал вносить в народное собрание каких-либо предложений без предварительного обсуждения их в его составе», т. е. будто бы Клисфен не внес здесь ничего нового, а только увеличил число членов с четырехсот до пятисот. Против этого говорит следующее. Надписи с эпохи Клисфена начинаются так: «Постановил совет и народ» и датированы по секретарю совета. Надписи до Клисфена начинаются словами: «Постановил народ» (совет не упоминается) и датированы по архонту. Отсюда, мне кажется, ясно, что обязательное участие совета в законодательной процедуре впервые было введено Клисфеном.
нами. Конечно, ломка старого уклада, начавшаяся при Солоне в 594 г., знаменует коренной переворот и является одной из важнейших вех в революции VI в. Но сам Солон не был ее вождем и ни в какой мере не направлял государственного корабля.
Сам Солон видел свою заслугу в том, что, избрав среднюю линию, он спас государство от кровавого переворота и Тирании и повел его по мирному пути:
Но если бы не я, а кто другой,
Своекорыстный и бесчестный по душе,
Взял в руки бич — ему б народа не сдержать...
Другой, по мнению Солона,
Народа б не сдержал и не отстал бы сам,
Пока не сбил бы масла, снявши с молока.
В действительности, ожесточенная борьба, начавшаяся до Солона, не прекращалась и после 594 г. и уже через 33 года окончилась тем, чего Солону удалось, по его мнению, избежать,— Тиранией. Конечно, если он отсрочил эту развязку на 33 года, то это существенная заслуга перед имущими классами Афин, но я не убежден, что и эту отсрочку следует объяснять таким образом.
3. ТИРАНИЯ В АФИНАХ
