Пройдя через Фессалию, Брасид появился на побережье Халкидики и повел здесь демагогическую политику: на первых порах никого не казнил и не изгонял, не производил насильственных переворотов, заявляя, что пришел для того, чтобы освободить греческие города от афинского ига. К тому же он прибыл на Халкидику как раз во время сбора винограда и жители не хотели лишиться богатого урожая. К этому надо еще прибавить замечательный военный талант Брасида. Он впервые применил наряду с гоплитами заимствованный у фракийцев род войска — пельтастов — вооруженных легкими доспехами, длинными копьями и метательными дротиками. Поэтому ряд союзных с Афинами городов — Аканф, Стагира и другие — перешли на сторону Брасида. В это время умер фракийский царь Ситалк, бывший в союзе с Афинами, но его престол занял не Садок, имевший права афинского гражданства, а Севф — враг афинян; македонский царь Пердикка также перешел на сторону Спарты. Афиняне спешно отправили во Фракию войско под руководством двух стратегов, одним из которых был историк Фукидид, посланный во Фракию в расчете на то, что он достигнет многого благодаря своему влиянию во Фракии.
Центром афинской колониальной области во Фракии стал основанный в 437 г. город Амфиполь; сюда и прибыл Фукидид со своими семью кораблями. В то время, когда Брасид подходил к Амфиполю, Фукидид случайно был в отлучке: он находился на острове Фасосе, в 25 км от Амфиполя. Прежде чем Фукидид успел вернуться в Амфиполь, город сдался Бра-сиду; Фукидиду удалось отстоять лишь соседний город Эйон. Так излагает дело сам Фукидид, который, судя по его рассказу, сделал все, от него зависящее. Афиняне, однако, смотрели на это дело иначе: они считали, что богатство
Фукидида и его связи с местными аристократами и были
как раз причиной того, что он не пожелал проявить достаточной энергии в борьбе с Брасидом. Говоря о «толстосуме, продавшем Фракию», Аристофан (в «Осах», поставленных в 422 г.), очевидно, имеет в виду Фукидида. Афиняне обвинили Фукидида в измене и приговорили к пожизненному изгнанию, и даже амнистия 403 г., возвратившая назад всех политических
эмигрантов, не коснулась Фукидида (он вернулся лишь около 400 г. по особому постановлению народного собрания).
Агитация Брасида за освобождение фракийских городов от афинской власти имела успех, и вслед за Амфиполем от Афин отложилось во Фракии еще несколько городов. Эти неудачи сделали афинян сговорчивее; с другой стороны, 120 спартиатов, томившихся в афинском плену, побуждали и спартанцев стремиться к миру. Весной 423 г. в Афинах у власти стала партия «городского центра», возглавляемая Никнем, и было заключено перемирие на один год, но Брасид не желал считаться с тем, что постановили власти в Спарте, и продолжал агитацию среди городов Халкидики. В результате от Афин отложились два крупных города — Менда и Скиона, поддержанные Брасидом. Афиняне справедливо увидели в этом нарушение перемирия. Им удалось путем дипломатических переговоров улучшить свое положение на Халкидике, склонив на свою сторону македонского царя Пердикку, заключившего с Афинами мир и дружбу, и часть фессалийцев: Менда и Скиона были
снова покорены афинянами. В Афинах снова стала руководить делами военная партия: Клеон, избранный на 422/421 г. стратегом, во главе гражданского ополчения отправился к Амфи-полю. В 422 г. в битве под Амфиполем, окончившейся неудачно для афинян, пали оба полководца, и Клеон и Брасид; по словам Аристофана, «погибли пестик и ступка, при помощи которых толкли Элладу».
Представить себе истинную картину этого боя очень трудно, так как Фукидид (V, 7 — 12), как и во всех местах его труда, касающихся Клеона, пишет здесь в крайне раздраженном и пристрастном тоне; здесь он даже
со злобой вспоминает о блестящем деле Клеона — взятии Сфактерии («способ действий Клеона был здесь тот же, что и под Пилосом, где, благодаря случайной удаче, он уверовал в свой ум»). Он обвиняет Клеона в невежестве, трусости, попытке бежать от своего войска,— об этом Фукидиду
вряд ли могло быть известно. Численность войска обеих сторон была при
близительно равной (около 3500 человек с каждой стороны). Опытному полководцу Брасиду удалось искусным маневром — неожиданной вылазкой из крепости — внести расстройство в ряды противника, но Клеон ответил
на это правильным военным приемом — поворотом левого крыла (Фукидид неохотно признает это; V, 10, 3: «Это только и было возможно»). Несмотря на неожиданность вылазки Брасида и смерть Клеона, афинские войска отражали неоднократные атаки противника и были побеждены лишь благодаря тому, что в войске Брасида была конница и стрелки фракийцев и фракий-
