В 340 г. для противодействия злоупотреблениям богатой верхушки симморий Демосфен провел закон, по которому участвовать в постройке триер должны были только 300 наиболее богатых граждан из числа членов симморий и притом участвовать не в равной мере: на каждого из самых богатых
возлагалась обязанность снарядить по две триеры; наименее зажиточные из трехсот по-прежнему образовывали синтелии для снаряжения корабля сообща. Однако этот закон вызвал такие энергичные протесты богачей, что был в 338 г., после победы реакции в Греции, отменен или изменен в интересах богачей по предложению противника Демосфена, главы олигархической партии Эсхина.
Резкое социальное расслоение изменило лицо античных городов. Жилища богачей строятся с необычайной роскошью. Демосфен (III, 29) в Третьей Олинфской речи, напоминая о былой простоте жилищ великих людей V в.
например, Мильтиада и что в его время некото-затмевают общественные
Аристида, с горечью указывает на то рые богачи роскошью своих домов постройки.
отношения
Своеобразие античной полисной экономики было фактором, определившим всю политическую жизнь Греции. Противоречивость ее, как мы уже неоднократно указывали, заключалась в том, что античный полис был по своему происхождению и природе автаркичным, т. е. самодовлеющим и замкнутым в себе государством, которое должно было удовлетворять свои экономические потребности исключительно из собственных ресурсов. Однако уже в V в. положение изменилось настолько, что экономические нужды стали требовать тесных связей с другими государствами. В условиях рабовладельческой формации эти связи выливались в форму внеэкономического принуждения и насилия одного государства над другим; к тому же никакого международного права фактически не существовало.
Второй Афинский морской союз возник при блестящих предзнаменованиях: афиняне даже отказались от права владеть землей и домами в союзных городах, за нарушение чего налагалась большая кара; они обязались не вмешиваться во внутренние дела, не посылать своих должностных лиц и клерухов в союзные государства. Ненавистный со времени Первого Афинского морского союза термин «форос» был заменен сравнительно невинно звучащим выражением syntaxis (взнос).
Тем не менее, все эти самоограничения и гарантии оказались недействительными. Налоги с союзников приходилось собирать силой. Плутарх в биографии Фокиона рассказывает, как афинский стратег Хабрий приказал Фокиону снарядить 20 военных кораблей и отправиться к островам для сбора налогов. Фокион ответил, что если его посылают на войну, то предоставленных в его распоряжение сил недостаточно, если же как союзника, то ему достаточно только одного корабля. Далее Плутарх с восхищением описывает беспрецедентный случай, когда Фокиону удалось собрать налоги, не применяя насилия. Союзники, писал Плутарх, укрепляли стены, закрывали гавани и сгоняли с полей в город своих рабов, жен и детей; если афиняне отправляли свой флот под командой не Фокиона, а другого стратега, они считали в этих случаях афинский флот неприятельским.
Три момента особенно ярко иллюстрируют экономическое и политическое положение Греции в описываемую эпоху: разоре
ние мелких ремесленников и мелких землевладельцев, ожесточенная классовая борьба в городах, в которой попеременно берут верх то олигархические, то демократические элементы, и развитие наемничества. Наемничество не было чем-то новым в античной Греции: еще в VII в. поэт Архилох искал счастья,
отправившись в качестве наемника на остров Фасос. Но в IV в. это явление приобретает массовый характер.
Греческие наемники поступали на службу не только в материковую Грецию, но и за ее пределы. Уже Кир Младший имел около 13000 греческих наемников, преимущественно набранных в Пелопоннесе. Изгнанные вследствие политических переворотов и лишившиеся своего состояния граждане греческих государств нанимаются на службу к тому, кто хорошо платит. Наемники становятся основным контингентом войск даже в таких крупных государствах, как Афины. Афинские полководцы первой половины IV в. — Хабрий, Ификрат, Харет, Тимофей — набирают большие отряды и, став совершенно независимой силой, вмешиваются в политические дела различных государств. Так, афинский стратег Хабрий на свой страх и риск поддерживает восставший Египет против персидского царя, возглавив войско фараона Ахориса, а позднее флот другого египетского царя Тахоса (Диодор, XV, 29 и 92). По словам Исократа (Филипп. 96), легче было набрать многочисленное войско из бездомных бродяг, чем из оседлых граждан. Бездомные бродяги (planomenoi), о которых говорит Исократ, стали представлять собой многолюдную группу населения. Р. Пёльман, К. Ю. Бе-лох и У. Вилькен, отмечая это явление, неправильно понимают его классовую сущность, называя этих людей пролетариями, причем в это понятие вкладывается нынешнее значение этого слова. Такая точка зрения ошибочна. Этот выброшенный из производства слой населения ни в какой мере не тождествен с нынешним пролетариатом.
