в 444 — 443 гг.) созвать общегреческий конгресс, который создал бы организацию для мирного разрешения международных споров, встретила резкое сопротивление и была сорвана Спартой, справедливо считавшей, что фактически эта организация приведет к нарушению международного равновесия в пользу Афин. Да и рядовые афиняне, проливавшие свою кровь на полях сражений в течение четырнадцати лет, неохотно шли за своим правительством по пути нарушения международного равновесия, угрожающего новой войной. Вывод Периклом в 443 г. крайне важной политически и экономически афинской колонии Фурий в хлебородную Италию, находившуюся фактически в сфере пелопоннесского влияния, не получил поддержки большинства народного собрания: на 443-й год Перикл не был избран стратегом, а на его место был избран лаконофил, вождь аристократов Фукидид из Алопеки. Колония была преобразована в общегреческую, преобладающую роль в ней получили пелопоннесцы, и вся затея Перикла была, таким образом, сорвана.
Однако же распространение Афин на запад и на Фракийское побережье в создавшемся положении стало уже для них экономической необходимостью. Договор с Эгестой, а затем вмешательство в керкирские дела, невыносимое для Мегар экономическое давление и попытка окончательного устранения влияния коринфян на фракийском побережье — все это резко нарушило международное равновесие и привело к Пелопоннесской войне.
В данном случае основную роль играла, конечно, борьба за рынки, но этого нельзя сказать о последующих событиях. Нарушившее международное равновесие экономическое и стратегическое усиление Афин естественно внушало наибольшие опасения соседям Афин — Беотии и Коринфу. Как мы узнаем из Ксенофонта и «Оксиринхского историка»л Фивы и Коринф вели войну на стороне Спарты с исключительной энергией и ожесточением, а в 404 г., после полного поражения и безоговорочной капитуляции Афин, требовали разрушения города, порабощения и истребления его жителей. Однако Спарта на это не пошла, так как уничтожение Афин и передача их территории их соседям — Беотии и Коринфу — создали бы новую систему международного равновесия: только на место Афин стали бы
Беотия и Коринф, а партия, господствовавшая в Спарте, стремилась теперь уже не к равновесию, а к своему господству в Греции. Зато соображения международного равновесия легли теперь в основу политики Беотии и Коринфа и вызвали неожиданное резкое изменение их позиции; в Беотии политическими правами продолжала пользоваться та же общественная группа — «тяжеловооруженные», — иными словами состоятельные землевладельцы; никаких изменений в политическом строе также не произошло. Тем не менее, руководителями стали сто-
ронники Афин и враги Спарты. Несмотря на протесты и угрозы Спарты, фиванцы дали убежище бежавшим из Афин политическим эмигрантам — демократам. Когда афиняне в 403 г., благодаря поддержке политической оппозиции
в Спарте, снова получили независимость, беотийцы сблизились с ними. Сходные события произошли и в Коринфе, и в 395 г. Афины, Беотия, Коринф и ряд других государств заключили военный союз и вступили в открытую борьбу со Спартой (Коринфская война); на стороне этого союза сражались и персы, обеспокоенные нарушением международного равновесия в пользу Спарты.
Спарта вышла из тяжелого положения только благодаря тому, что и теперь (как и раньше, в 412 г.) перетянула на свою сторону Персию, признав всех малоазийских греков сферой неограниченного персидского влияния. «Царский мир» 386 г.,
принятый на конгрессе в Сузах под давлением Персии, внешне представлял собой торжественное провозглашение принципов международного равновесия (все государства, малые и большие, совершенно независимы; всякого рода союзы государств воспрещаются; споры должны разрешаться мирным путем), но фактически этот мир привел к резкому нарушению международного равновесия в пользу Спарты: Спарта стала теперь
хозяйничать не только в Пелопоннесе, но и в средней Греции, и в Фессалии, и Халкидике: она стала производить олигархические перевороты, ставить в города свои гарнизоны. Такой переворот был произведен в Фивах в 383 г.
Это нарушение равновесия повело к новому сближению Афин с Фивами. На этот раз уже афиняне дали приют политическим эмигрантам из Фив и оказали военную помощь подготовлявшемуся революционному перевороту, происшедшему затем в 379 г. в Фивах. У власти здесь стала радикально-демократическая партия, принявшая полностью программу афинских демократов; в Беотии был введен централизованный демократический строй, копировавший афинские демократические порядки. Естественно, что оба государства тесно сблизились между собой для борьбы с всемогущей Спартой: Фивы вошли
во Второй Афинский морской союз, организованный для борьбы со Спартой.
