Что может быть общего у него, двадцатичетырехлетнего девственника-программиста, и у его новоиспеченного руководителя Андрея, "грозы натуралов и мокрого сна всех геев Питера"? Оба они – просто лузеры, бесцельно проживающие свою жизнь. Может ли что-то измениться в их мировоззрении после встречи друг с другом?Содержит нецензурную брань.
========== Часть 1 ==========
¹ «С любовью, Саймон» – американская комедийная драма режиссёра Грега Берланти о старшекласснике, скрывающем от окружающих свою гомосексуальность.
² Beck – «Loser»
³ Rag’n’one Man – Human
⁴ Sam Smith, Demi Lovato – I’m Ready
⁵ Санёк отыгрывает момент из скетча "Уральских пельменей".
⁶ И. Алегрова – "Привет, Андрей"
⁷ (фр.) Каждый – кузнец своего счастья
– Гош, запишешь мне эти фильмы на флешку?
Мама застыла на пороге его комнаты с тетрадным листом. Игорь спешно свернул на компе вкладку сайта знакомств, про себя подумав, что пора бы уже научить маму пользоваться торрентом.
– Давай, – ответил он.
– Вот не зря на программиста учился, – гордо произнесла бабушка из коридора.
Гоша тяжко вздохнул.
– Если ты сейчас занят, то можно потом? – осторожно проговорила Надежда, заметив легкое раздражение сына.
– Да нормально все, – ответил тот, усаживаясь со списком обратно за комп. – Вы ж сегодня их собрались смотреть.
В последнее время Надежда и Нина Петровна завели привычку по вечерам смотреть современные молодежные комедии. Мама Надя объясняла это необходимостью быть на одной волне со своими студентами, не желая признавать, что ей это просто нравится. Иногда они приглашали Игоря присоединиться, но он к подобного рода кинематографии относился с предубеждением. Возможно, дело было в первом травмирующем опыте, в котором главный герой весь фильм был аутсайдером, а в конце трахнул королеву школы. По идее, этот фильм должен был вселять надежду в неудачников типа него. Но Гоша доподлинно знал, что если ты лузер по жизни, то таким ты и умрешь.
Он поставил фильм на загрузку и с тоской взглянул на новое пластиковое окно, на котором все еще болталась не до конца сорванная защитная пленка. Антоновы переехали в эту квартиру сразу после похорон отца. Погода тогда стояла приблизительно такая же, с поправкой на время года. Будто у всей небесной канцелярии случилось двухнедельное недержание. Тогда, как и сейчас, он все время думал о последнем его разговоре с отцом. Они не были особо близки до той поры, пока у Владимира Сергеевича не случился первый инсульт, и он не оказался прикованным к постели. Игорь, будучи неработающим студентом, вызвался ухаживать за больным. Они много времени проводили вместе и говорили порой на весьма откровенные темы. Тогда, как Гоше казалось, между ними установилось доверие, редкое для родителей и детей. Когда отца парализовало во второй раз, Игорь решил рассказать о своей ориентации. Сейчас он с трудом мог объяснить свою мотивацию. Это, скорее, был страх того, что отец уйдет, так и не узнав о нем правды. Если бы он знал, что эта правда отправит старика прямиком в могилу, он не стал бы даже думать об этом.
– Скройся с глаз моих, – ответил ему отец, а через день удавился проводом от настенной лампы.
Антонов думал о том, чтобы последовать его примеру. Но он все еще помнил, что было с мамой после его первой попытки суицида в переходном возрасте. Как бы противен он ни был самому себе, мамой он дорожил и ради нее решил пережить и чувство вины, и чувство утраты.
Переезд на мамину малую родину пошел всем на пользу. Мама стала чаще видеться с бабушкой, ведь она жила теперь от них в двух подъездах. Игорь перестал видеться с бывшими однокашниками, третировавшими его из-за полноты и легкой асоциальности. Его приняли на работу в компанию. Стадия депрессии стала постепенно сменяться стадией принятия.
На мониторе всплыло диалоговое окно, вещавшее о завершении загрузки. Игорь отнес маме флешку и вернулся к сайту знакомств. Он ни с кем не чатился, просто залипал на профили симпатичных парней. Свой профиль создавать он даже не собирался, так как был убежден, что девяностокилограммовый колобок-очкарик вряд ли кого-то заинтересует. К тому же он знал, что среди посетителей сайта просто туева хуча гомофобов. И хотя таких регулярно банили, размещать какую бы то ни было личную инфу, тем более фото, было как-то стремно. Нахлынули неприятные воспоминания из пубертата. Игорь свернул все окна. Взгляд упал на слащавое название в списке загрузок «Love, Simon»¹. Он боялся представить, что было бы, если бы этот фильм случайно оказался на маминой флешке. Боялся, но глубоко в душе желал этого.
Утро понедельника, как всегда, наступило внезапно. Антонов проспал все четыре будильника, что завел накануне, а потому собирался на работу будто в пьяном угаре. Времени хватило лишь чтобы умыться и надеть то, что с полу подобрал. Выбежав в прихожую, он подумал, что, посмотрись он сейчас в зеркало, оно бы треснуло под напором такой харизмы. Он сунул ноги в кроссы и метнулся к двери, но тут его перехватила мама Надя с обеденным ланч-боксом.
– Не побрился ведь даже, – она схватила его за пухлую щетинистую щеку и укоризненно добавила. – А у вас ведь и девушки в коллективе имеются.
– Опаздываю, мам! – Он высвободился из «захвата» и скрылся за дверью.
