На фабрике все было, как мы оставили. Никаких штормовых отрядов полиции. Никаких мигалок или огораживающей место преступления желтой ленты. Нашу тайную нору еще не раскрыли. Внутри здания было темным-темно и холодно. Зато сухо. И туалет работал. Я прихватила сумку с одеждой и переоделась в ванной. Когда я вышла, Хукер уже был одет и кормил Бинза.
Мы забрались во внедорожник, съели жареную курицу, запивая ее пивом, потом опустошили до блеска коробки печенья.
— У нас есть план на завтра? — спросила я.
— Ага. Похитить Родригеса и Лукку и выбить из них дерьмо.
— А зачем нам это делать?
— Добыть сведения. А после, как получим информацию, мы заставим их признаться во всем. Я все вычислил. Я могу поставить мобильник на запись видео и послать признание в полицию.
— А это законно?
— Наверно, нет. Полиция собственноручно выбьет из этой парочки признание, чтобы сделать его совершенно законным. Наше видео — скорее руководство «Как раскрыть преступление без несправедливого ареста Хукера и Барни».
Я проснулась и обнаружила, что лежу втиснутой между Бинзом и Хукером. Внутри здания, где Хукер припарковал машину, было тускло, но за открытыми гаражными дверями ярко сияло солнце. Бинз еще спал, тесно прижавшись ко мне широкой теплой спиной, ровно и глубоко дыша. Хукер держал меня мертвой хваткой. Ногу он закинул на меня сверху, крепко обняв руками. Одну руку сунул мне за пазуху блузки, держа в ладони грудь.
— Эй, ты проснулся? — позвала я.
— Нет.
— Ты сунул руку мне в блузку… опять.
— У меня руки замерзли, — оправдался Хукер. — А твои прелести такие приятные и теплые.
— На минуту я подумала, что ты дружески расположен.
— Кто, я? — И легко прошелся большим пальцем по соску.
— Прекрати! — Я вывернулась из-под него и села. — Я есть хочу.
Я выбралась из машины и помылась, как могла, над раковиной. Вымыла волосы и взбила их, чтобы высушить, пальцами. Хукер воспользовался моей зубной пастой, но не стал испытывать судьбу во второй раз с розовым станком, поэтому стал немного похож на только что спустившегося с гор.
Мы заехали в придорожную закусочную «Макдональдс», и когда Хукер забирал пакеты с едой, его узнали.
— О боже ж мой, — воскликнула девушка в окошке. — Ты Сэм Хукер. Тебя ищет полиция.
Хукер вручил пакеты и кофе мне.
— Простите, — сказал он девице. — Он мой кузен. Семейное сходство. Иногда нас путают. Случается, я даже подписываю за него автографы.
— Я слышала, он настоящая задница, — поделилась девица.
Хукер поднял стекло и поехал прочь.
— Отлично вышло, — сказала я Хукеру.
Он срезал по Спидуэй Бульвар и стал искать место, где укрыться. Утро было воскресное, и стоянки у торговых центров пустовали. Условий затеряться для нас не было. Наконец, мы выбрали одну из парковок у какого-то ресторанчика и встали там.
— Итак, сколько ты понимаешь в этих делах с допросами? — спросила я.
— Я смотрю СиЭнЭн.
— То есть? Все, что ты знаешь о похищениях и допросах, ты почерпнул из СиЭнЭн?
— Милочка, я зарабатываю на жизнь, водя тачки. Случая не представилось столкнуться с допросами.
— А как насчет выбивания дерьма из народа?
— Тут кое-какой опыт имеется, — признался Хукер.
— Нам понадобится кое-какое оборудование, если мы собираемся похитить Родригеса и Лукку, — заявила я. — Может, стоит обзавестись какой-нибудь веревкой, чтобы связать их. И резиновой дубинкой, чтобы ты мог их бить.
— Резиновая дубинка мне без надобности. А вот веревка может пригодиться. И несколько пончиков не помешают.
Хукер нашел придорожный «Данкен Донатс» и заказал дюжину разнообразных пончиков. Когда он потянулся за пакетом, его снова узнали.
— Эй, да ты Сэм Хукер, — сообщила очередная девица. — Можно попросить автограф?
— Конечно, — откликнулся Хукер. Подписал салфетку и дал деру, вернувшись на Спидуэй.
— Не стал крутить заезженную пластинку про кузена? — спросила я.
— В этот раз показалось так лучше всего.
Мы закончили есть, Хукер подбросил меня в магазин «Уол-март», где я обзавелась веревкой, несколькими цепями и замками, наволочками (потому что СиЭнЭн показывали, что террористы носят наволочки) и второй фонарик. Несколько минут спустя мы вернулись на парковку у мотеля и стали одним глазом смотреть на заднюю дверь, а другим на «таурус». Ничего не происходило.
— Чего они нас не ищут? — возмутился Хукер.
— Может, они взяли выходной на воскресенье.
— Если ты громила, у тебя не должно быть выходных. Все это знают. Я ведь могу и в воскресенье принести кучу неприятностей. Типа могу пойти в полицию. Поговорить с прессой.
— Все только потому, что про тебя забыли в воскресенье?
— Все могло бы случиться, — гнул свое Хукер.
— Тебе стоит им позвонить. Скажи им, чтобы тащили сюда свои ленивые задницы.
Хукер ухмыльнулся:
— А что? Мне нравится. Неплохая мысль. — Он позвонил в отель и спросил Родригеса. — Привет, — поздоровался Хукер, когда Родригес откликнулся. — Как дела? Мне просто интересно, чем вы, парни, занимаетесь? Я-то думал, что вы меня ищете. Рэй не придет в восторг, узнав, что вы протираете штаны, устроив себе выходной.
— Кто это? — спросил Родригес.
— Боженьки, и скольких парней вы ищете? — намекнул Хукер.
— Где ты?