– Я не могу поверить, что ты одобряешь весь этот лошадино-воровской кардебалет из графства Цыганско-шир. Господи-боже, Хелен! Если тебе нужно наточить ножи, купи станок для их заточки в магазине. Все цыгане – бездельники, и если ты дашь одному из них хоть малейший намек на возможность легко заработать, то целые толпы его родственников будут околачиваться возле твоей двери до 2000-го года. Сегодня они наточат тебе ножи и заменят дорожное покрытие, а завтра – скрутят колеса у твоей машины и заберутся к тебе на задний двор в поисках того, что плохо лежит.
Их ругань в последнее время похожа на игру в скоростные шахматы.
Я доел свое мясо.
– Можно я пойду к себе?
Сегодня четверг, поэтому я смотрел «Музыкальный хит-парад» и «Завтрашний мир» по телеку, в своей комнате. Я слышал, как мама хлопает дверцами кухонных шкафчиков. Джулия сделала для меня сборник – она записала на кассету лучшие песни из коллекции Эвана. Первой заиграла песня «Слова» Нила Янга. Голос Нила Янга похож на звук разваливающегося сарая, но музыка его великолепна. В голове моей гудело, словно пчелиный рой, новое стихотворение «Червяк»; стихотворение о том, почему дети становятся жертвами издевательств в школе. Стихотворения похожи на линзы, на зеркала и на рентгеновские лучи одновременно. Некоторое время я просто бесцельно водил ручкой по бумаге (если притвориться, что не ищешь слова, она сами приходят, словно выплывают из тумана), но в моей ручке вдруг закончились чернила, я расстегнул пенал, чтобы достать новую.
Внутри меня ждал третий сегодняшний сюрприз.
Отрубленная мышиная голова.
Маленькие зубки, закрытые глаза, тонкие усики, мех цвета горчицы, и торчащая голая обломананя кость позвоночника. Из пенала пахло хлоркой, сырым мясом и наточенными карандашами.
Ее мне подложили во время урока биологии – мы занимались вскрытием мышей. Мистер Уитлок всегда угрожает четвертовать любого, кто попытается стащить с урока части тела мертвой мыши, но, стоит ему выпить его «специального» кофе, как он становится сонным и рассеянным.
Я завернул мышиную голову в несколько листов бумаги. На первом этаже отец читал «Дэйли Мэйл», сидя на диване. Мама сидела за кухонным столом, обложенная бумагами, и вбивала цифры в калькулятор.
– Куда это ты собрался?
– В гараж. Поиграю в дартс.
– А что это за салфетка у тебя в руке.
– Ничего. Я просто высморкался. – Я сунул бумажный шар в карман джинсов. Мама собиралась потребовать показать ей «салфетку», но, слава Богу, передумала. Под покровом ночи я вышел на задний двор, обошел сад камней, и швырнул мышиную голову через забор в сторону приходской земли. Муравьи и черви скоро съедят ее.
Мои одноклассники наверно ненавидят меня.
Я сыграл одну партию в «Часовую стрелку», потом сложил дротики и вернулся в дом. Отец смотрел программу, в которой обсуждали должна ли Англия позволять Америке размещать на своей территории ракетные комплексы. Миссис Тэтчер сказала «да», и теперь это неизбежно. После войны за Фолкленды никто не смеет перечить ей. Кто-то позвонил в дверь, что очень странно, ведь обычно никто не приходит к нам так поздно. Отец, наверно, решил, что вернулись цыгане.
– Я разберусь. – Сказал он, резко, с шелестом сложив газету.
Мама ответила на это коротким и презрительным: пффф…
Я занял свою обычную «шпионскую» позицию на лестнице и наблюдал за тем, как отец открывает дверь.
– Меня зовут Сэмюэль Суинярд. (отец Гилберта Суинярда) У меня ферма, там, за Драггерским тупиком. У вас будет минутка или две?
– Конечно. Я покупал у вас рождественскую елку. Майкл Тейлор. Чем я могу быть полезен, мистер Суинярд?
– Сэм, просто Сэм. Я собираю подписи под петицией. Вы, наверно, еще не знаете, что Совет Малверна планирует построить отдельный район для цыган, прямо здесь, в Блэк Свон Грин. И не типа временное поселение, нет, п-стоянное жилье.
– Это плохие новости. А когда об этом сообщили жителям?
– Вот именно, Майкл. Об этом никому не сообщили! Они пытаются сделать все исподтишка, чтоб успеть, пока никто не начал возмущаться, а потом уже будет поздно! Они планируют построить целый район там, за Хайк Лэйн, рядом с крематорием. Неплохо, а? Малвернский Совет не хочет, чтобы цыгане жили у них, в Малверне, нет спасибо. Они уже зарезервировали землю для сорока караванов. Но это они говорят, что сорок, на самом деле их тут будут сотни, как только район закончат; сюда съедутся все их родственники, дядюшки и тетюшки. Здесь будет настоящая Калькутта. Даже не сомневайся.
