– «В смысле?» – Передразнила она. – Мне интересно, куда ты так бежишь? Где-то пожар?
Ее черные волосы лоснились. Должно быть она использует гель. Я бы с радостью намазал ее волосы гелем, если б она захотела.
– Нет, я просто люблю бегать. Иногда. Без всякой причины.
– Да? И что привело тебя в такую даль? Далековато от дома, а?
– Да ничего. Просто я так провожу время.
– Тогда, – она указала заточенным концом палки на капот трактора, – ты можешь провести время и здесь.
Ох, как же я хотел подчиниться.
– Зачем?
Ох, как же я не хотел подчиняться.
Ее губная помада – цвета красной смородины.
– Потому что я так сказала.
Я взобрался на колесо.
– Что ты здесь делаешь?
– Живу я тут.
Я сел на капот, и моя задница тут же промокла.
– В том доме, рядом с фермой, да?
Дафна Маддэн расстегнула свою куртку.
– В том доме, рядом с фермой, да.
Я увидел крестик у нее на шее – черный и толстый, словно готический, он покоился в ложбинке между ее небольшими грудями.
– Я думал, ты живешь в доме рядом с баром.
– Раньше жила. Но там слишком шумно. Да и Исаак Пай – тот еще слизняк. И, честно говоря, новый мой папочка, – она кивнула в сторону поля, где слышалось тарахтение трактора, – не лучше.
– А кто он такой?
– Официальный отчим. Этот дом рядом с фермой – его. Ты что вообще не в курсе новостей, Тэйлор? Теперь мы с мамой здесь живем. Они поженились в прошлом году.
Теперь я вспомнил.
– И как он вообще?
– Типичный бычара. – Она искоса посмотрела на меня. – И не только в смысле «тупой»; но и в смысле тех звуков, которые доносятся из их спальни по ночам. – Дафна открыла рот и издала пронзительный, гортанный вопль.
– А это лошади в загоне – они ваши?
– А ты чего – уже все разнюхал тут, да?
Звук трактора приближался.
– Я только заглянул в загон, честно.
Она вернулась к своему занятию – срезала ножом кору с палки.
– Содержать лошадей очень дорого. – Чик, чик, чик ножичком. – Эти три кобылы из школы верховой езды, мой папаша позволил им использовать наш загон на время, пока они ремонтируют школу. Еще вопросы есть?
Ох, сотни, тысячи вопросов!
– Что ты делаешь?
– Стрелу.
– И на что тебе стрела?
– Чтоб стрелять из лука.
– И что ты будешь делать – охотиться?
– Что-что-что, что-на-что-и-что-что! (на мгновение показалось, что она каким-то образом прознала о моем заикании и теперь дразнит меня, но потом я понял – ее просто злит мое любопытство). Ты не человек, а ходячий знак вопроса, Тэйлор! Лук и стрела мне нужны, чтобы убивать мальчишек. Мир был бы гораздо лучше без них.
– Да уж, спасибо.
– Пожалуйста.
– Можно посмотреть твой ножик?
Дафна бросила нож – прямо в меня. Мне повезло, он пару раз крутанулся в воздухе и ударился мне в ребра рукояткой, а не лезвием.
– Ты чего?!
– Чего? – Спросила она.
Ее глаза – цвета темного меда.
– Ты могла ранить меня!
Ее глаза – цвета темного меда.
– Ах, бедняжка. Бедняжка, Тэйлор.
Тарахтящий трактор приблизился к нам, развернулся и направился обратно по новой полосе невспаханного грунта. Отчим Дафны свирепо посмотрел на меня. Черно-ржавая земля вздымалась и разваливалась под лезвиями плуга.
Дафна изобразила деревенский акцент, глядя на трактор.
– «Мне плевать, что я не твой отец, юная леди, тебе придется уважать меня, потому что я, мля, здесь хозяин, и это, мля, мой дом, и за мной, мля, не заржавеет вышвырнуть тебя за шкирку за порог. Думаешь, я блефую? Я никогда, мля, не блефую, поняла?»
Рукоятка ее ножа была теплая и липкая после ее руки. Лезвие было таким острым, что порезаться – проще простого.
– Отличный нож.
– Ты голодный?
– Ну… зависит от того, что у тебя есть.
– Привереда, да? – Дафна пошелестела бумажным пакетом и достала помятую датскую булку из слоеного теста. – Ну что, хочешь есть, или будешь выпендриваться? – Она откусила кусочек и помахала булкой у меня перед носом.
Тонкие слои теста – как сладкий иней.
– Я бы попробовал.
– Давай, Тейлор! Хоро-о-оший песик! Давай, помаши хвостиком.
Я взобрался на капот и встал на четвереньки. Очень осторожно, потому что боялся, что она может столкнуть меня в крапиву. С Дафной всегда так – невозможно угадать, что у нее на уме. Она подалась вперед, и я увидел, как ее соски просвечивают сквозь майку. Она без лифчика. Я потянулся за булкой.
– Так, лапу убрал! Зубами возьми, ты же собачка!
Она покормила меня, нанизав булку на свою «стрелу». Булка была с лимонной начинкой, с корицей, со сладким и пряным изюмом.
Дафна тоже поела. Я смотрел, как она жует. Я был к ней очень близко и видел маленького худощавого Христа на ее кресте. Я думал о том, что Христос, наверно, как и сам крест, тоже нагрелся от тепла ее тела. Я завидовал ему. Вскоре мы доели булку. Очень осторожно она насадила вишенку на острие своей стрелы. И очень осторожно я взял вишенку зубами.
И тут – началось…
– Тейлор! – Дафна смотрела на пустой кончик своей стрелы. Она была в бешенстве. – Ты украл мою вишню.
Вишня встала у меня поперек горла.
– Ты сама… дала ее мне.
– Ты украл мою гребанную вишню и ты заплатишь за это!
– Но, Дафна, ты же…
– Какая я тебе «Дафна»? Не помню, чтобы я разрешала так ко мне обращаться!
Что это было – очередная игра? Если да, то правил я не понимал.
