Лужок черного лебедя полностью

– Я думал, ты слился. – Рэдмарли трудно чем-то удивить, у него уже даже усы начали расти. Я знаю, он считает, что я гей и сноб, но мне в лицо он этого никогда не говорил.

– Выходит ты ошибся, – сказал Гилберт Суинярд (когда за тебя заступается пацан, типа Гилберта Суинярда, ты понимаешь, что не зря так старался стать Призраком). – Господи, Тэйлор! Что с твоими штанами?

– Наступил в… – я все еще задыхался, отчаянно хватая воздух ртом. – В гребаный пруд во дворе у Артура Ившама.

Даже Рэдмарли хмыкнул.

– А потом… – я тоже начал смеяться, – упал в компостную кучу во дворе у Подгузника.

Появился Плуто Новак.

– Ну чего? Он успел?

– В самый последний помент. – Сказал Суинярд.

– В прямом смысле за две секунды до конца. – Сказал Грант Берч.

– Там… – я поприветствовал Новака. – Там целые толпы людей в этих садах.

– Ну естественно. Еще не до конца стемнело. Я знал, что ты успеешь. – Плуто хлопнул меня по плечу. (отец лишь однажды хлопнул меня по плечу – когда я учился нырять). – Сейчас я устрою праздничный салют в твою честь. – Плуто сделал вид, что сидит на невидимом мотоцикле, он дернул правой ногой, и «мотоцикл» завелся. В момент, когда Плуто надавил на газ, так, словно разогревал двигатель своего невидимого Харлея-Дэвидсона, раздался характерный звук – он громко пернул. Этот рычащий грохот, действительно похожий на звук мотоцикла, исходил из его задницы в течение трех, пяти, десяти секунд.

Призраки хохотали.

Звук обрушившегося забора и мальчика, упавшего сквозь стеклянную крышу, – этот звук разнесся в сумерках по всей деревне. Призраки посмотрели на меня так, словно я знал, что это значит. И я знал.

– Оранжерея Блэйка.

– Моран? – Грант Берч захихикал. – Он разбил ее?

– Он упал на нее. (ухмылка слетела с лица Берча). Там забор три метра в высоту.

Толпа звонарей вышла из бара «Черный лебедь», они шли, покачиваясь, и пели песню про кота, который пробрался в склеп, насрал и убежал.

– Морон Моран. – Тихо пропел Плуто Новак. – Ты совсем не ворон.

– Неуклюжий дебил. – Сказал Пит Рэдмарли. – Я знал, что это ошибка – позвать его. – Он сердито посмотрел на Призраков. – Нам не нужны новые призраки. (он имел в виду, что я им тоже не нужен) Вы бы еще Хлюпика пригласили.

– Нам лучше свалить отсюда, пока не набежал народ. – Суинярд встал. – Всем нам.

Я вдруг понял кое-что – и эта мысль вонзилась в меня как рыболовный крючок. Если бы я упал с забора на оранжерею мистера Блэйка, Моран бы точно пришел меня выручать. Он просто не смог бы бросить меня там.

Не вздумай сказать это, приказал Жалкий Червяк.

– Плут?

Плуто Новак и все Призраки обернулись.

– А разве мы не должны… (сказать это было в миллион раз сложнее, чем пробежать сквозь десяток задних дворов)… убедиться, что Моран не… (Палач схватил слово «сломал»)… я имею в виду, что если он повредил себе ногу или… упал в осколки?

– Блэйк позвонит в скорую. – Сказал Грант Берч.

– Но разве мы не должны… ну…

– Нет, Тэйлор. – Плуто Новак выглядел, как преступник. – Я не знаю.

– Этот членоголовый знал наши правила. – Пит Рэдмарли не сказал, а выплюнул эти слова. – Если поймают, ты сам по себе. Если ты постучишь в дверь Блэйка после этого, Джейсон Тэйлор, тебе устроят допрос третьей степени – что, почему, кто, и имена Призраков станут известны, а мы не можем этого допустить. Мы были здесь задолго до того, как ты появился в Блэк Свон Грин.

– Но я и не собирался…

– Вот и хорошо. Потому что Блэк Свон Грин – это тебе не Лондон и не Ричмонд и не какой-нибудь еще сраный город. В Блэк Свон Грин нет секретов. Если ты пойдешь и постучишь в дверь Роджера Блэйка, мы узнаем об этом.

Крона дуба зашелестела так, словно кто-то быстро листал книгу в тысячу страниц.

– Да, я понял, – сказал я, – но…

– Ты не видел Морана сегодня. – Плуто Новак ткнул в меня своим коротким пальцем. – Ты не видел нас. Ты не слышал о Призраках.

– Тэйлор. – Грант Берч через плечо бросил мне последнее предупреждение. – Иди домой, ладно?

И вот он я, стою на пороге дома мистера Блейка, и смотрю на дверной молоток, и мне так страшно, что еще чуть-чуть – и я обделаюсь. Сквозь дверь я слышу, как мистер Блэйк кричит. Но кричит он не на Морана. Он просит прислать скорую. Как только он повесит трубку, я буду стучать дверным молотком до тех пор, пока он не впустит меня. Это только начало. Я понял кое-что насчет самоубийц, которые всегда идут на север, на север, на север, в никуда, в место, где горы плавятся в море.

Это не проклятие и не наказание.

Это их выбор.

Я бил по двери: ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! – слышалось в моих ударах. – ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ ИЛИ Я СНЕСУ ЕЕ К ЧЕРТЯМ.