- Мила шутит, - сказал он твердо. - Я не могу вас ничему научить, простите. Вы и сам - мастер.
- Как жить вечно и умереть молодым, - с горечью откликнулся я. Пособие для всех, кто развесил уши. Трудно вас, поэтов, понять.
- Мы пойдем, - рыкнул Мила.
- Поэты, - с трудом выговорил старик, словно радиофаг во рту разжевал. - От слова "поэтому". Поэт - то есть мудрец... Вы, конечно, тоже пошутили. Когда понимают, о чем шумит дерево, не понимая, почему оно шумит - и наоборот, - следует заняться либо психикой, либо физикой.
Он сказал это по-русски, чтобы я наконец хоть что-то понял. Как выяснилось, мы с ним говорили и мыслили на одном языке, - слишком поздно это выяснилось, ужасно жаль. Тогда я решился на последний вопрос.
- Здесь в полиции, - сказал я, - служит некий лейтенант Шиллинг...
- Руди? - спросил Гончар. - Хороший человек, цельный. Мой бывший пациент. Он что, как-то причастен к этому казусу?
- Вы бы поручились за него?
- Ну и вопросы, - произнес врач и задумался. - Семь лет назад Руди потерял смысл жизни. Это называется депривацией. Во время беспорядков сожгли оливковый сад, который он выращивал с раннего детства, более двадцати лет. Однако мы справились с ситуацией, мне даже удалось убедить его пойти работать. Он пошел в полицию... Поверьте, это хороший человек, много переживший.
Почему-то я почувствовал огромное облегчение. Существуют люди, которым нельзя не верить. Наверное, они и есть - искомая точка равновесия.
"Бог - это равновесие..."
- Пакуйте без меня, - махнул я Вивьену. - Я зайду в офис попозже.
- Подожди, - вскинулся начальник полиции. - А как же...
Я спустился к нему.
- Советую обратить особое внимание на это. - Я поднял с земли "Генераторы поллюций". - Сдается мне, что это самая важная на сегодня улика. Кроме шуток, мичман... Вы идите, я вас догоню, - крикнул я Миле Аврамовичу.
Вдвоем с Гончаром они медленно двинулись в сторону главного корпуса.
- Подожди, я не разрешаю тебе уходить, - нервно сказал Вивьен, оторопевший от подобного нахальства.
Оставаться? А мне тут нечего было больше делать, всё мне было ясно.
- Я нашел преступника, - примирительно сказал я. - Что тебе еще от меня надо? Сами справитесь. Претензий я ни к кому не имею, тем более, к психически больным. Ты отдай порношар экспертам, мичман, обязательно отдай, не забудь.
Догнав своих провожатых, я попросил Гончара:
- Прочитайте что-нибудь еще, если можно.
Он растерянно помолчал, сложив губы ниточкой, потом сказал тихо:
- Спасибо вам...
И родились стихи:
Чудес ты хочешь, я хочу покоя.
Ты жаждешь славы, я хочу уснуть.
Распределенье склонностей такое
Нам предрекает долгий, трудный путь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В подземелье я попал через сейф...
Впрочем, сначала меня довели до главного корпуса, и там мы потеряли нашего удивительного врача-поэта. Гончар отправился в свою амбулаторию, а мы с Милой, миновав столовую, снова вышли на воздух. Выяснилось вдруг, что меня ведут к древнему замку. Странный это был путь, кружной, нелепый через главный корпус, через столовую, через редкий лесок - от одного этого становилось интересно.
Человечек в моей черепной коробке был возбужден до крайности, норовил выскочить наружу и усесться мне на плечо, но я ловил его двумя пальцами за шкирку и с отвращением засовывал обратно под крышку.
Я заставлял себя размышлять о прекрасном, отталкивая поганые видения. Я заполнял пустоту, уводя свою душу как можно дальше от места происшествия... Омолодиться, и вперед, думал я. А ведь они здесь веруют не просто в замедление или консервацию старения - в омоложение! Только сейчас я осознал это. Если их вера основана хоть на чем-нибудь реальном, тогда нужны изменения на генном уровне, потому что жизненный цикл клетки непременно становится иным. Но ведь это - невозможно...
Тпру, Жилов, осадил я себя. Ты не специалист, Жилов. Прекратив семь лет назад опасные игры со жмурью, ты отчаянно захотел понять, почему тебя так тянет снова обвеситься часами "Ракета", ты и писателем-то стал, чтобы заменить один вид зависимости на другой, но воздержись от выводов, Жилов, ты всегда был и остаешься только наблюдателем...
С другой стороны, если изменяется жизненный цикл клетки, почему мы не сталкиваемся с массовыми душевными расстройствами? Или как раз это и имеем, стоит лишь осмотреться? Тпру, Жилов!
