Он целился в писателя Жилова отнюдь не простым глазом. Его взгляд бил на поражение, потому что кровь с отпечатками пальцев - это да, было серьезно. Какой же я неаккуратный, с запоздалым раскаянием подумал писатель Жилов, разве можно быть таким неаккуратным? Достойный ответ нашелся не сразу:
- Три часа назад? Э-э, товарищи, так у меня алиби. Готов принести справку, выданную Исполкомом ООН. Подпись мистера Шугарбуша для вас что-нибудь значит?
- Я примерно представляю, где вы были три часа назад, - сказал Шиллинг брезгливо. - Только это ничего не меняет.
- Вы допросили Арно? - обрадовался я. - Мальчик у вас?
- Что за Арно? - не понял он.
- Коридорный из "Виты".
- Зачем нам коридорный?
Так, подумал я, Арно они не знают. Но если мальчик не в полиции, то где он? Скверные новости...
Это были настолько скверные новости, что опять у меня разболелось в груди, и вдруг кончился воздух, и цветочница Кони Вардас укоризненно покачала головой, и я понял, что еще одной подобной тяжести моя треснувшая совесть не выдержит, каким бы атлетом не изображали меня местные скульпторши...
- Любопытно, кто подкинул идею начать именно с моих отпечатков? бросил я в пространство.
- Это тем более ничего не меняет.
- Послушайте, Руди, - резко сказал я. - Вы тут все честные и гармоничные, но мне тоже нечего от людей скрывать. Около часу ночи я видел на Театральной площади такси со вскрытой панелью управления и даже осмотрел машину, потому что не выношу, когда над техникой издеваются. Если бы я понял, что на заднем сиденье кровь, я бы, конечно, вызвал полицию, но там темно было, а сам я... э-э... был не вполне трезв.
- Вы пили спиртное без нейтрализаторов? - быстро спросил он. - Где?
- Это также ничего не меняет.
- Не в гостях ли у ректора Академии?
- Какая чушь! Ректор - смертельно скучный трезвенник. Хотелось бы узнать о судьбе того идиота, который решил проверить Убежище на крепость. Он жив?
- Автомобиль управлялся дистанционно, - сказал Шиллинг. Радиоуправляемый снаряд. Так что сегодня все остались живы... правда, день еще только начался...
Я вдруг сообразил:
- Значит, у меня под мышкой вы устройство дистанционного управления искали?
Он застегнул куртку, надежно спрятав живот в зелено-красном панцире, после чего объявил:
- Вы свободны.
- Вот как? - удивился я.
- Оснований подозревать, что вы лжете, у нас пока нет.
- Я уже семь лет как свободен, - возразил я и пошел по набережной, демонстрируя им всем свою расхлябанную спину.
Никто меня не задерживал, это было странно. Однако настоящая странность была в другом; я осознал это, лишь когда сделал несколько шагов. Что-то инородное появилось в одном из моих карманов. Что-то, не имеющее веса, неслышным шорохом отзывающееся на каждое движение, и если бы не режим нулевой готовности, сделавший из меня принцессу на горошине, ничего бы я, наверно, не почувствовал. В кармане лежал скомканный бумажный шарик. Ну и не смешно, подумал я, общупывая пальцами неожиданную находку. Потом я оглянулся - как бы с ленцой, просто так. Лейтенант Шиллинг неуклюже залезал в служебный "кузнечик" и весело покрикивал на пилота, который за шиворот втягивал его в кабину.
Вытаскивать и рассматривать, что там мне подбросили во время обыска, было нельзя: над землею, закрыв небо и солнце, нависали выцветшие глаза Эдгара Шугарбуша. Невозможно было забыться ни на секунду. Прогулявшись по набережной до турецких бань, я свернул на боковую улицу. Неброский "фиат-пластик" ждал меня там, где я его оставил, а в машине меня ждала Рэй, предусмотрительно затемнив окна. Я нырнул в раскрывшуюся дверцу и воскликнул:
- Н-но, милая!
Мы стартовали, как чемпионы авторалли, с визгом обогнули вертолетную площадку, и Подножье Горы осталось в прошлом. Если машина и вправду была оборудована системой квантового рассеивания, то орлы в зеленых галстуках должны были тревожно сорваться с насиженных мест, разыскивая упущенную добычу. Инородный предмет в кармане штанов тянул к себе, как магнит, но я решил пока повременить его вытаскивать. Все-таки мужчина тоже имеет право на личные тайны, даже в компании такой красотки.
Как выяснилось, пока я был в гостях, Рэй не теряла времени - успела вернуть себе прежний облик, превратившись из средних лет толстушки в стройное и опасно юное создание. Была она теперь в шортиках, в кислотной маечке и теннисных туфельках. Лакомый кусочек, а никакой вам не агент-вундеркинд, и уж тем более не агент-перебежчик. Царевна-лягушка.
Именно такой я и запомнил ее, увидев первый раз возле киоска "Твой шаркодер".
- Ты уверена, что они нас потеряли? - спросил я.
- А то, - произнесла моя царевна человечьим голосом.
