Салазар Слизерин не зря так тщательно спрятал свое детище в потайном подвале, не иначе как провидцем был. Ибо для Магии в первую очередь существует только один Закон: дети — неприкосновенны! И уже потом — всё остальное.Итак. Том Реддл НЕ убил Плаксу Миртл, НЕ создал никаких крестражей, ну, не дали ему это сделать, не дали! И вдобавок ко всему разбуженный василиск занял пост директора.И я здесь ни при чем, это наивный дедушка Дамблдор ничего не знал о поговорке: "не буди лихо, пока оно тихо".Примечания автора:Решила пофантазировать на тему: "а как пошла бы история, если бы Тому Реддлу не дали никого убить и сотворить крестражи"?
Он не хотел просыпаться. Его тысячелетний сон был так глубок и сладок… Но настырный будильник продолжал зудеть, настойчиво ввинчиваясь в слуховую мембрану занудливым сипением:
Не хочу, отстань!
Не понял. Он приказывает?.. Так. Это кто тут раскомандовался?!
Тряхнув головой, древний засоня открыл глаза, желая взглянуть на возмутителя спокойствия. Зародившаяся было злость испарилась без следа, едва он увидел будильника. Сопляк. Всего лишь мальчишка шестнадцати лет от роду, вон, молочком ещё пахнет. Стоит, крепко зажмурившись. Правильно, не смотри на меня — я василиск! Ну, отрок, что тебе нужно от меня? Хм, куда-то зовет? Подползти к девочке, на которую он указывает? А зачем?
Э?.. Что ты сказал??? Я не расслышал… И не мог бы ты по-английски? Мальчик снова натужно покраснел, сипя новые приказы, свернувшийся перед ним кольцами зелено-голубой гад терпеливо и снисходительно слушал его натужное сипение, откровенно издеваясь над Томом Реддлом, в поте лица трудящимся, пытающимся заставить змея работать на себя. Тужился Том, тужился, потел, краснел, сжимая кулаки и надсаживая глотку, стараясь шипеть громче, но всё впустую: разбуженный змей лежал перед ним с самым скучающим видом, лениво облизывался и пару раз даже зевнул, гад!.. Ничего не добившись, Реддл в отчаянии воскликнул:
— Да будь ты проклят! Всё против меня! Всё!!! А я жить хочу…
Выкрикнув это, мальчик отвернулся к колоннам, сел на пол и бессильно зарыдал. Обеспокоенный эмоциональным выплеском, змей придвинулся к юноше и, осторожно коснувшись его плеча, тихо спросил:
«А что тебе мешает?»
Услышав его голос в голове, Том удивленно обернулся и посмотрел в янтарный глаз. Не успев испугаться, переспросил:
— Ты можешь говорить по-английски?
Василиск качнул головой сверху вниз.
«Да, — и повторил вопрос: — Так что тебе мешает?»
— Дамблдор мешает. Я уже который год прошу директора Диппета оставить меня на лето в школе, он вроде не против, но Дамблдор… всё подзуживает, шепчет ему на ушко, что-де правилами не положено, и у деточек должны быть полноценные каникулы в кругу семьи… Послушай, он издевается, да? Он же сам приходил ко мне в приют, сам лично видел, что у меня нет никакой семьи, и всё равно выпихивает меня под бомбы.
«Бомбы?» — с интересом переспросил василиск.
— Ну да, — Том закивал. — В маггловском мире война идет, там сейчас лето сорок второго года настало, Лондон бомбить начали, и мне очень страшно. Я не хочу возвращаться в приют, зная, что в любую минуту могу погибнуть.
Змей кивнул, перевел взгляд на девочку, лежавшую у подножия статуи Слизерина, и осведомился:
«А её зачем убивать?»
Мальчик побледнел. Одно дело — приказывать неразумному существу, и совсем другое — признаться ему, оказавшемуся разумным, что хотел убить человека. Но несостоявшееся орудие убийства ждало ответа, и Том через силу выдавил:
— Я хотел… кое-что сделать, э-э-э, в-вычитал в книге, как не умереть… вот.
Змей приподнял надбровья, смерил парня недоверчивым взглядом и придирчиво продолжал расспросы:
«Но что именно ты хотел сделать?»
— Крестраж… — едва слышно прошептал Том.
«Крестраж не спасет от смерти, — очень серьезно принялся объяснять змей. — Да, с его помощью можно потом возродиться, но… Душа из-за Грани — это, увы, злобный и вечно голодный лич. Полноценного возрождения не получится. Часть памяти, магии и самой жизни останутся за Гранью, а то, что укрепится в новом теле, к сожалению, будет физическим, моральным и, чаще всего, безумным уродом. Вот что тебя ждет, мой дорогой отрок».
— Это совершенно точно? — жалобно спросил Том, чувствуя, как слезы щиплют глаза, и отчаянно смаргивая.
«Да, мой дед видел одного такого лича, возрожденного при помощи крестража: пренеприятный тип, злющий, вечно бешеный, ни секунды мирного покоя, не спал, не ел, а бесился и всех убивал, кого увидит и достанет».
— А почему о нем ничего не известно? — недоуменно уставился на змея Том.
«Почему не известно? Эта история в Египте началась, а потом продолжилась здесь. Вспомнил? Вот то-то же».
О да, вспомнишь тут… всемирно известную страшилку об ожившей мумии Имхотепа, о том, как его привезли в Англию, так он такую кровавую дискотеку тут устроил со скуки — пол-Англии вырезал и отплясывал на костях до тех пор, пока, наконец, горстка самых храбрых магов не рискнули спалить чудовище Адским Пламенем, применив заклинание Адеско Файр, ставшее потом запрещенным — ну ещё бы, весь Лондон тогда спалили, в 1666 году. Зато и следов от монстра не осталось. Б-бррр-р-р-р, не дай бог стать таким же! Но…
— Но что же мне делать? — потерянно спросил Том, обреченно взирая на чешуйчатого собеседника.
