-Вы всегда ненавидели его! -Ненавидела?! Я боготворила его. О нем мечтали все девушки Семи Королевств, но он стал моим. И когда в день свадьбы я увидела его в Септе Бейлора, стройного и пылкого, с черной бородой, это был самый счастливый день в моей жизни. А ночью он взобрался на меня, воняя вином, пытаясь сделать то, на что еще был способен, и он прошептал мне на ухо «Лианна». Вашу мертвую сестру он любил больше, чем меня живую.
«Ведьма была права», - подумала Серсея, и холод пробежал по ее спине, будто сам Иной прикоснулся к ней. Она поежилась и обхватила себя за плечи. Серсея вышла замуж за короля, как и было предсказано.
Чертово пророчество продолжает мучить ее. Однако, то, что это пророчество сбылось ведь не означает что и остальная часть сбудется. Верно, Мэгги Лягушка ткнула наугад, Серсее ведь суждено было править в любом случае. Отец обещал ей, что она будет королевой, и так или иначе, она должна была ею стать. И вот она сидит на своем свадебном пиру и вместо того чтобы радоваться, предается угрюмым мыслям. Юная королева раздраженно откинула волосы с плеча. В конце концов, это самый важный день в ее жизни, она стала королевой при довольно красивом короле.
Ланнистер бросила взгляд на сидящего за столом Роберта Баратеона: высокий, черноволосый с синими как небо глазами. Красив, кивнула она сама себе, однако, далеко не как Рейгар.
Роберт сидел рядом с Нэдом Старком и громко хохотал, Старк же позволял себе лишь пару улыбок. Серсея нахмурилась, когда Роберт в очередной раз наполнил свой кубок и в мгновение ока осушил его, продолжая разговор с другом. Ей не нравилось, что они даже не успели поговорить, она намеревалась это исправить на свадебном пиру, но муженек все никак не отлипнет от своего молчаливого друга.
«Может, это им стоило сыграть свадьбу», - сердито подумала она, делая маленький глоток вина.
Она повернулась и положила свою руку Роберту на плечо, намереваясь отвлечь его разговором, однако тот лишь улыбнулся ей, похлопал по руке и продолжил дальше что-то втолковывать Старку.
Серсея сердито вздохнула: очередные мужские разговоры, в которые ее не посвящают, но сейчас-то она королева. Она решила, что еще поговорит об этом с Робертом, но позже, не на свадебном пиру. Она – Ланнистер, и она заставит любого считаться с ней.
Неизвестно, сколько бы она еще выдержала это молчаливое сидение, как начали провожание. О, Семеро, наиболее дурного обычая и выдумать не могли! Серсея дергалась, стараясь улизнуть от пьяных лордов, тянущих к ней свои руки, но тщетно. Мужчины лишь смеялись и отбрасывали свои шуточки, а какой-то не в меру ретивый лорд умудрился ущипнуть ее за грудь. Серсея завизжала и отпихнула его локтем. Она уже готова была расцарапать лицо каждому, кто посмеет еще раз так тронуть ее, но ее уже донесли до покоев, раздев до нижней сорочки.
Роберт Баратеон уже был там, веселый и улыбчивый. Серсея услышала, как дверь покоев закрылась и глубоко вздохнула. Без тяжелого расшитого камнями платья она чувствовала себя незащищенной и слабой, ей было неловко, но тем не менее она заставила себя посмотреть в глаза Баратеону и улыбнуться в ответ. Львы не робеют перед оленем.
Сердце королевы пустилось вскачь, когда Роберт подарил ей жаркий поцелуй, отдающий вином. Они едва не ударились зубами. Серсея тут же невольно сравнила его с Джейме. У ее близнеца губы мягче, и целует он не так яростно, скорее, касается как мирийское кружево: тонко, невесомо, но плотно.
Рука Роберта опустилась Серсее на грудь, и она охнула, вторая рука уже гладила ее бедро, забираясь все выше. Баратеон оставлял влажные поцелуи на ее шее, Серсея задыхалась, казалось, он был повсюду, захватывая все ее тело.
Роберт подхватил ее и уложил на кровать. Одним движением порвав на ней сорочку, он тут же начал целовать ее грудь.
Серсея шумно вздохнула и застонала, когда почувствовала его мозолистые пальцы внизу. Она притянула его за волосы и поцеловала. Роберт слегка отстранился начал распутывать шнуровку брюк. Серсея закрыла глаза и почувствовала, как пальцы Роберта зарываются ей в волосы, а сам он легко целует ее в щеку. Затем она почувствовала резкую боль и попыталась отстраниться, но Роберт удержал ее. Он неразборчиво шептал что-то успокаивающее на ухо, снова целовал ее, и Серсея утихла. Сделав еще несколько толчков, Роберт уткнулся ей в шею.
-Лианна, - она услышала его шепот, почувствовала как воздух легко прошел по ее шее, как шевельнулись волосы возле уха.
Серсея застыла. Боги будто вознесли ее над всеми, показали небеса, а потом швырнули на землю – так она себя чувствовала.
Баратеон откатился от нее и, кажется, даже ничего не осознав, заснул.
Серсея зажала рот рукой и дернулась как от удара. Эта девка мертва, и все же продолжает портить ей жизнь! Сначала Рейгар, теперь Роберт.
«Ненавижу-ненавижу-ненавижу», - она замотала головой, когда почувствовала, как слезы катятся по ее вискам. Будь проклята Лианна Старк, будь проклят Роберт Баратеон! Ей было жаль, что эта волчица погибла, потому что хотелось убить ее еще тысячу раз, раз за разом нанося своей рукой смертельный удар. Хотелось выцарапать глаза Баратеону, вырвать его поганый язык. Хотелось заставить их обоих страдать. Но девка Старк мертва, а Баратеон мирно спит, ни о чем не подозревая.
Она не должна плакать.
«Львицы не плачут, - повторяла она про себя, яростно стирая слезы, - львицы не плачут».
Львицы мстят.
