— Ничего не имею против тебя лично, — сказал я ему. — Просто если человек лезет в политику — значит, где-то в районе копчика у него набита татуха «Добро пожаловать!» и стрелочка вниз. Я не из этих.
— Ты чё, назвал Даймонда гомосеком? — хрустнул костяшками пальцев Грой.
— Грой, Грой, уймись, — смеясь, сказал Даймонд. — Мёрдок — он... Всегда такой. Просто не обращай на него внимания.
— Да, — кивнул я. — Не обращайте на меня внимания. Так будет лучше для всех.
— Ты мне ещё за забор ответишь, — буркнул Грой. — Который сломал.
— Все вопросы к Системе. Штрафы я оплатил. Пацаны, вы потрепаться хотели?
Я всем своим видом недвусмысленно намекал на то, что мне было бы во сто крат приятнее одиночество. Даймонд внял намёку и придвинулся ко мне.
— Есть предложение, Мёрдок.
— Излагай. Когда, где, сколько времени, сколько денег?
— Чего?
— Я музыкант, у меня группа. Если у тебя есть предложение — оно про музыку. Иначе мне не интересно.
— Оно связано с музыкой, но группа тебе не понадобится. Короче. Недавно появилась возможность создавать кланы. Но ты об этом знаешь, я видел там твою группу «Благодарные Мертвецы». Сейчас появляются новые квесты, модифицируются старые. Сейчас очень хорошее время, можно высоко подняться. Вступай в мой клан! Будешь ходить в рейды вместо мага, боевым музыкантом. Ещё можешь взять этого психа Рчн. Не знаю, как он делает то, что делает, но если он сумеет это повторить...
— Хр-р-р! — захрапел я, уронив голову на стойку.
— Слушай, да он вообще все берега попутал! — возмутился Грой. — Можно я его побью?
— Оставь, Грой. Медс, подумай. То, что мы сейчас сможем легко поднять, будет определять нашу жизнь здесь вечно. Мы можем стать хозяевами этой жизни, или же продолжать питаться крохами. Эти твои детские рассуждения про жопу — очень весело слушать. Но власть и деньги — единственный путь к тому, чтобы стать по-настоящему независимым.
— Ты — это херово разукрашенный набор алгоритмов, — сказал я, поднимая голову. — И хоть ты наизнанку вывернись, но вся твоя независимость — до тех пор, пока у разработчиков на корпоративе пьяный уборщик не нассыт на материнскую плату. Приятно было поболтать.
— Подумай, Медс.
— Назовёшь меня так ещё раз...
Но Даймонд с Гроем уже исчезли. Надо же, а мы с Колей, оказывается, стали представлять ценность. Да ещё какую. Разумеется, вступать в клан Даймонда я не собирался. Мутить мутки — так уж лучше с Доном, чем с каким-то неизвестным мудачьём. А с Колей и вправду надо бы поразбираться. Использовать пацана — это, конечно, заманчиво. Однако он ведь объяснить не может. Вдруг у него там, в характеристиках и навыках, какой-то п**дец необратимый происходит? Впрочем, опыт, конечно, растёт, и даже уровень поднялся...
Я доел мясо, допил пиво и спросил бармена, сколько с меня. Здоровье и силы практически восстановились, я вновь почувствовал себя человеком.
— Вы можете получить всё бесплатно, господин бард, если согласитесь исполнить песню для наших гостей, — сказал непись.
— Бард... — поморщился я. — Убил бы, да тебе начхать.
— Вам не нравится, когда вас именуют бардом? Назовите предпочтительное обращение.
Вау. Вот это круто. Реально круто.
— Меня зовут Мёрдок. Так и называй. Без «господина».
— Мёрдок, сыграешь песню — и мы в расчёте. Как тебе такое предложение?
Я ткнул «да». И, призвав электруху, взошёл на сцену. Поставил перед собой стойку с микрофоном.
— Раз-раз, — пробормотал. Убедился, что звук — клёвый. И провёл по струнам, сам не понимая, что собираюсь выдать.
Пальцы сами заиграли. Я им не мешал, просто наблюдал, с отстранённым любопытством. Получилось довольно долгое и психоделическое вступление. А потом я почувствовал — пора. И поднял голову к микрофону.
В голове всё ещё была звенящая пустота, там не было ни единого слова. Но когда я раскрыл рот, слова полились. Неспешно, спокойно и размеренно.
Они слушали. Они поднимали головы, прекращали жевать, замирали с поднятыми кружками. А я, после небольшого проигрыша, начал второй куплет:
Музыка изменилась. Я заиграл быстрее, жёстче, на подъёме. Припев:
И меня прорвало. Я чувствовал то, чего раньше, кажется, не ощущал ни разу. Куплеты рвались из меня, один за другим. Припев менялся, с каждым разом становясь всё злее и яростнее. Я стоял в виртуальном мире и пел о виртуальном мире. И виртуальный мир меня слушал.
