Экси насупилась, но дистанцию выдержала. В принципе, если подумать, ладно. Бабу называть пидором — это даже для меня странно. Ну сглупила разок, ну что поделать. У нас, в реале, вон, чуть не все девки наповадились о себе в мужском роде говорить. Если их не трахать, так вообще пенис пересохнет.
Однако вот эти речи про «ты должен измениться» — это уже серьёзный стоп-сигнал. Что ж дальше-то будет? Это как Сандра с Майклом раз поцеловалась — и п**дец на весь оставшийся период существования вселенной. Экси, видать, тоже из таких. Моя задача — не допустить роковой ошибки. Бухать — умеренно. Кстати. Когда это я крайний раз бухал? Вечность назад...
Тьфу, забыл, я ж только что кружку пива в кабаке опрокинул. Хотя разве ж это бухло... Так, глотку промочил. Ладно, будем считать это данью уважения Дону: прийти на дуэль трезвым, как стёклышко. Наверное, если бы я вывалился на арену, не в силах стоять на ногах, он бы ещё сильнее разозлился. Если такое вообще возможно.
Ну, вот и арена. Вот и Дон. Стоит этакая глыба, этакий матёрый человечище в чёрных, как обсидиан, доспехах, с п**децовых размеров топором. Неподвижный. Под дождём, в блеске молний. Е**ть-колотить, жуткая картинка. И я — такой весь маленький, трезвый, несчастный, как котёнок.
Что у меня вообще есть-то? Да нихера у меня нет. Доспех путный — и тот про**ал, в буквальном смысле слова. То ли его Присцилла в инвентарь скоммуниздить успела, то ли так и остался там, дома у Дона на полу валяться. У меня, короче, никакой защиты нет.
— Ты должен был прийти один!
Голос Дона раздался одновременно с раскатом грома, но заглушил его. Вот орёт! Нет бы ко мне вторым вокалистом пойти — так он вместо этого хернёй всякой занимается. А мы б Вейдера нагнули под такую голосину спецом песню нафигачить. То-то хитяра бы вышел.
— Прошу прощения! — закричала Экси, едва перекрикивая шум ветра и дождя. — Мёрдок — условно освобождённый, я — его опекун. Он не имеет права участвовать ни в каких социальных мероприятиях без моего ведома и моего контроля! Но я не вмешиваюсь в ход дуэли, я просто буду здесь, за барьером.
Она осталась за загородкой, а я, тяжко вздохнув, шагнул на мерзкий мокрый песок.
Тут же многое изменилось. С Дона исчезли доспехи, он остался в обычных своих шмотках. Топор — тоже исчез. Но ошеломлённую рожу Дона я созерцал недолго. Весь обзор мне перекрыл интерфейс.
Я увидел картинку с рапирой и картинку с красным перечёркнутым кругом, похожую на дорожный знак «здесь вообще ни**я нельзя, езжай на**й отсюда». Мигнув, картинки пропали, и передо мной снова появился Дон. Здоровяк держал в руке такую же рапиру, как и я. Смотрел на неё с диким изумлением на лице.
— Что это за дрянь?! — взревел он.
— Ты ж сам про механизм дуэли рассказывал, — развёл руками я. — Нам дали оружие, которое хоть как-то нас уравнивает.
Логично, чё. Дон — бугай здоровый, но скорость, необходимая при фехтовании на рапирах, не его конёк. А я... А чё я? Мне, в общем, хоть чего дай — я нихрена не умею. Ну, мечом мало-мало махать наловчился, Иствуда даже разок угандошил. Но это ж несерьёзно. И на рапирах я тут чего изображать должен? Ну, исходя из комплекции, я вроде могу двигаться быстрее Дона. Да только кто ж в виртуале из комплекции исходит? Дон скорость хоть чуть-чуть, но качает, обмолвился как-то. А я даже и не знаю, где эта характеристика у меня находится. Я всё больше талантами да алкоголизмом озабочен. Ну вот, приплыл: талантливый алкоголик с рапирой.
Начался обратный отсчёт. Я, сглотнув ком в горле, попробовал хоть чуток исправить ситуацию.
— Дон, ты, это... Обиделся, да? Ты, Дон, не обижайся, вот!
Но мои неотразимые доводы, похоже, никак не повлияли на Дона. По крайней мере — не в лучшую сторону.
Тевтонский рыцарь взревел и понёсся на меня. Даже без доспехов выглядел он, как ё**ный бронепоезд. Я же почувствовал себя Анной Карениной.
— Ну-ка на**й! — заорал я и, спасая свою бессмертную душу от этого яростного п**деца, отскочил в сторону.
Дон среагировал молниеносно, развернулся и долбанул своей рапиркой. Охренеть, как бы ему хотелось, чтобы это был меч. Но — фигу, Системе виднее. А я, хоть и больно выхватил по левому плечу, потратил всего-то единичку здоровья. Рапира ведь — колющее оружие. Ну, на крайняк, немного режущее. Но уж никак не бьющее плашмя.
Чтобы Дон хоть немного успокоился, я ткнул его в грудину своей рапирой, так, что она изогнулась дугой. И от Дона немедленно отожралось десять пунктов здоровья.
— Дон, я же от души! Баба твоя — б**дина, каких поискать! Да если б не заклинание...
— Знаю!
Рёв Дона меня оглушил, и я прощёлкал ещё один удар. Колоть Дон упрямо не хотел. Ему хотелось меня п**дить, не получая за это штрафа. Пришлось отскочить и встать в какое-то подобие фехтовальной стойки.
— Так если знаешь — х*ли ты кипятишься-то?! Давай побазарим за жизнь?
— Я. Тебя. Ненавижу!
