Вивьен была частью Системы и прекрасно понимала, как эта Система работает. Возможно, она даже забежала в ратушу и оценила тамошний юридический потенциал. И вот всё прошло без сучка без задоринки. Грой типа как убил Коляна. Убийство, но не убийство, ибо нет респауна. Судебная система висит и офигевает. Вивьен приходит давать показания. Вероятно свидетельства неписей в принципе не предполагались, потому система повисла ещё больше. Вивьен была NPC, но не NPC. Человек, но не человек.
И, скорее всего, она просчитала результат: глюк и пожизненное для лопуха Гроя. Причём, она даже знала, что никто к нему не придёт, а тот, кто придёт, не побежит рассказывать кураторам про косяк, который исправить-то там, наверху, как нехер делать.
Ну что ж, Грой — не первый и не последний падкий до п**ды лошок, поплатившийся за своё увлечение свободой или жизнью. Хотя «пожизненное», по факту представляющее собой вечность — это немного через край, как по мне. Я вообще сторонник неогуманизма в пенитенциарной системе. Так, я считаю, что практически за любое преступление можно просто отп**дить человека арматурой. Кого — до смерти, кого — до инвалидности, кого — просто так, чтоб месячишко в больнице повалялся. И не надо никаких тюрьм, вот этого всего. Арматура — решает. А всякого рода насильникам-рецедивистам-педофилам можно эту арматуру в жопу засовывать. Предварительно раскалив, ясное дело.
Но это всё херня. Плевать мне на Гроя и на пенитенциарную систему. Зато не плевать на Вивьен. Это уже не просто сука. Это Супер-Сука. Настоящая проблема. И ведь сообразила свалить, когда Мэйтата проп**делся, что я, вероятнее всего, спасу Коляна. Потому что спасу не спасу — это, конечно, вилами по воде, а вот то, что Колян может мне рассказать, прежде чем я реснусь — это уже смертный приговор для Супер-Суки.
И где теперь эта б**дина? И что замышляет? К чему готовиться?
Из глубокой задумчивости меня вывел звон ключей.
— Вы свободны.
— Наконец-то, б**дь! — вскочил я со шконки, и вот тут уже о**ел.
Открыта была дверь соседней камеры.
— Грой, вы свободны, — повторил вертухай. — За отсутствием состава преступления.
В принципе, всё было логично. Грой чалился за непонятное полуубийство Коляна. Я Коляна вытащил, убийства не получилось. А то, что Грой на него сзади с мечом напал — так это просто насилие. За эту чепуху он уже всяко отсидел.
— За**ись, — сказал я пустующей тюрьме. — Это, получается, я же этого мудака ещё и освободил, я ему одолжение сделал. Я теперь, значит, тут сижу, а он там ходит, баб трахает, всякую х**ту про меня рассказывает. Одно, сука, радует: Колян сильно повзрослел и больше не поведётся на такой тупой развод.
Плюс, Колян сильно озверел. Так что велика вероятность того, что он Гроя ё**ет, как увидит. Впрочем, если у Гроя есть хоть дэцл серого вещества — он постарается Коляну вообще на глаза не попадаться, из города свалит в страхе. Хотя откуда у Гроя мозги?.. Костный разве что. Без него, говорят, люди вообще не живут нихрена.
Водки у меня не было, гитары — тоже. Попытался спать — не вкатило. Тогда я поорал и доорался до вертухая. Когда тот подошёл, я понял, что в душе не бубу, зачем его вызвал, и спонтанно попросил шахматы. Вертухай завис на пять минут, в течение которых не реагировал ни на какие доводы рассудка, то есть, меня. Потом он, наконец, отмер и заявил:
— За оскорбление интеллектуального уровня представителей власти вы можете получить дополнительно одни сутки к сроку.
— Твой интеллектуальный уровень — говно, — с готовностью отозвался я.
— Плюс одни сутки к сроку. Ваш срок составляет тридцать пять суток.
И ушёл. Шахмат не дал. Да и нахер мне его шахматы.
В общем, я начал отбывать свой срок, представляя, как это будет описано в моей грядущей биографии, которую напишет Вейдер. Ну, в смысле, сам-то он пока не знает, что напишет. Но я до него донесу эту идею. Искусство должно принадлежать народу, в лице его отдельных представителей, а конкретно — Мёрдока.
Повалялся, походил, повздыхал, обдумал перспективы. Тридцать пять дней... За это время многое может измениться. Это только кажется, что в виртуале похрен, жизнь-то короче не становится. На самом деле тут всё кипит и бурлит со страшной силой. Что я увижу, когда выйду? Да может, уже вообще летающие машины появятся! Это, конечно, было бы кстати. Я б себе обязательно такую купил и расхерачил по пьяни. Молодость вспомнил...
— Мёрдок? — позвал тихий голос.
— Здравствуй, белочка! — обрадовался я. — Я уж думал, не зайдёшь, так одному и чалиться тут до скончания срока.
— Вот белочкой меня ещё никто не называл. Какой ты романтичный, оказывается.
Тут до меня дошло, что я рано обрадовался. Голос был реальным, шёл сверху, из крохотного зарешеченного окна. Мне пришлось отступить к самой границе камеры, чтобы увидеть, кто оттуда заглядывает.
— Здорово, старая! — поприветствовал я Сандру. — Ну что тебе сказать? По ходу, всё. Недолго музыка играла, недолго Мёрдок зажигал... Найди себе другого алкаша с огромным членом, только смотри, чтоб стоячий был, а то сама понимаешь — толку...
