С не меньшим хладнокровием Абу Муслим расправился со своими бывшими соратниками Абу Саламом и Сулейманом ибн Касиром: к первому он подослал наемного убийцу, который ночью заколол его кинжалом, а второго убил собственноручно.
Растерянные шииты наблюдали, как новые власти расправляются с прежними друзьями, поддержавшими их во время мятежа. Очень скоро настал черед и самих Алидов. Абу-ль-Аббас арестовал почти всех внуков Фатимы и уморил их до смерти в каменных подвалах. Как рассказывают историки, это была долгая и мучительная агония, затянувшаяся на несколько месяцев. Узники умирали один за другим от опухолей, которые сначала появлялись на ногах, а потом поднимались вверх и поражали сердце. Умерших оставляли разлагаться в той же камере: в камере стояло такое страшное зловоние, что один из слуг, чтобы отбить его, тайком принес немного благовоний. Заключенные, несмотря ни на что, старались выполнять все правила ислама. Не различая времени суток и не зная, когда молиться, они разделили Коран на пять частей и читали по очереди, а когда заканчивалась одна из частей, совершали молитвы. По легенде, последних оставшихся в живых узников халиф убил, обрушив на их головы своды тюрьмы.
Правление Абу-ль-Аббаса оказалось недолгим: он царствовал всего четыре года и умер от оспы, передав власть своему брату Абу Джафару, получившему прозвище «Победоносный», или аль-Мансур.
Аль-Мансур стал халифом в 41 год. Внешне это был довольно привлекательный человек, стройный и высокого роста, но с куцей бородкой и жидкими волосами (густая борода считалась одним из главных атрибутов мужской красоты), которые ему приходилось красить шафраном, потому что хна их не брала. В задумчивости он любил долго сидеть на корточках, рисуя по земле палочкой или кусая собственный палец.
Аль-Мансур был плохим солдатом, но прекрасным политиком и дипломатом, хорошо разбиравшимся в людях и умевшим пользоваться их слабостями. Он великолепно владел искусством красноречия и лично выступал с пятничными проповедями в мечети, что в более поздние времена Аббасидов казалось уже немыслимым. Никто из подданных не сомневался в чистоте его веры и искренности благочестия. За его столом никогда не подавали вина, а музыку он не выносил настолько, что однажды разбил о голову какого-то евнуха тунбур (мандолину), на котором тот наигрывал во дворце.
Халиф любил лично входить во все детали управления и каждый день внимательно читал отчеты своих агентов-информаторов, которые сообщали ему обо всем, что происходит в стране. Главным его недостатком считали скупость. Своей страстью к контролю халиф сводил с ума строителей Багдада, требуя отчет за каждый потраченный кирпич и горсть цемента: ему казалось, что все рабочие и подрядчики его обманывают и обкрадывают, тратя лишнее.
Аль-Мансур стал первым, кто покончил с родственными и клановыми традициями правления: он не ставил на ведущие места своих родных, а наоборот, избавлялся от них, чтобы они не могли претендовать на власть. Заодно в опалу попадали их советники и секретари, многие из которых были казнены. Вокруг халифа должны были остаться только лично преданные ему люди, даже если это были просто рабы.
Даже верный Абу Муслим, правая рука Аббасидов, не пользовался доверием халифа. Хотя именно он, как никто другой, помог Аббасидам расправиться с врагами, больше всего они боялись самого Абу Муслима. Это был один из тех «львов» ислама, которые вызывали одновременно восхищение и ужас. За годы аббасидского восстания он убил столько людей, что его сравнивали с самим аль-Хаджжаджем. Его авторитет в восточных провинциях был абсолютен и доходил почти до обожествления. Существовала даже особая секта абумуслимистов, поклонявшихся ему как имаму. Если бы он обратил все эти силы против Аббасидов и попытался захватить трон, у него вполне могло бы получиться.
Вместо этого Абу Муслим неизменно демонстрировал глубокую преданность новой династии и делал все, чтобы укрепить ее власть. Он ничего не хотел для себя, и всего – для Аббасидов. В свою очередь, он был уверен, что его заслуги перед Абу-ль-Аббасом и аль-Мансуром неоспоримы, и не допускал мысли, что они могут желать ему смерти. Поэтому, когда аль-Мансур пригласил его в свой дворец – якобы для того, чтобы дать наставления перед отъездом в Хорасан, – Абу Муслим без колебаний отправился к нему без свиты и охраны, хотя его предупреждали об опасности.
