"Ничего не происходит, капитан", - сказал он.
"Мне нужно выпить сегодня чашку кофе, а то я что-нибудь сломаю", - сказал я.
Он пожал плечами и протянул мне очки ночного видения. Не успел я выбраться из грузовика, как он уже забрался в свой спальный мешок, чтобы поспать несколько часов. Я открыл дверь и достал из металлической коробки пакет с молотым кофе и фильтры.
Было чуть больше четырех утра, солнце находилось за горизонтом. Пока варился кофе, я подошел проверить ANA. Таз сидел, подогнув под себя ноги, на груди у него был пристегнут американский подсумок для магазинов АК-47, который я купил ему во время последней командировки, а у уха - маленькая радиостанция. Он показал мне большой палец вверх и усмехнулся.
"Dodee wharlee, Туран?" - спросил он. Ты хочешь есть, капитан?
"Walee na zma, malgaree", - сказал я. Почему бы и нет, мой друг.
Из спального мешка позади меня раздался кашель и рычание.
"Русти". Шинша сунул сигарету в рот, прежде чем подняться. Он шлепнул меня по ноге, чуть не выбив ее из-под меня.
"Сахар пакаир, командан", - сказал я на пушту. Доброе утро, командир.
Мы все еще могли видеть огоньки факелов, мерцающие внизу в долине, когда длинные вереницы гражданских продолжали бежать из Панджвайи. Таз и Шинша были явно встревожены беженцами и перспективой того, что их страна снова будет разорвана на части.
Операция "Медуза" должна была начаться всего через несколько часов, и разговор вскоре перешел на наступление канадцев. Шинша был уверен, что знает, чем закончится битва.
"Это то же самое, что и с русскими", - сказал он. "Они атакуют, а талибы создают оборону и уничтожают атакующих, пока не станут слишком слабы, чтобы продолжать".
"На этот раз, однако, ты болеешь за атакующих", - поддразнил я его.
К тому времени, когда рассвет послал полосы яркого золотого света в глубокое синее небо над пустыней, я был почти сыт чаем с лепёшками. Надеюсь, сегодня будет лучше, чем вчера, подумал я.
Ночью канадское подразделение специального назначения проникло в Масум Гар, расположенный в пяти километрах к северу от нашей позиции, под носом у боевиков "Талибана". Утром мы впервые услышали их по радиостанции. Масум Гар был самым северным участком местности, с которого открывался великолепный вид на цели канадцев. Канадский план предусматривал несколько дней бомбардировок, частично осуществляемых канадской группой специальных операций, а затем наземную наступательную операцию через реку Аргандаб.
Первый светло серый A-10 пронесся высоко над пустыней с работающими двигателями. Он поднялся прямо вверх на несколько тысяч футов, сильно наклонился влево, выровнял крылья, а затем спикировал, как стрела, изрыгая огонь. Как хищные птицы, бомбардировщик за бомбардировщиком налетали на позиции талибов.
Я стоял на капоте "Бабы Оли" и наблюдал за воздушной атакой в бинокль, адреналин зашкаливал. Я чувствовал себя спартанским капитаном, наблюдающим, как персидский флот разбивается о греческое побережье.
"А-а-а-а", - проревел я, поднимая Брайана из его спального мешка с пистолетом в руке.
"Где, где, где?" - кричал он.
"Успокойся. Канадцы крушат орехи за рекой", - сказал я, ухмыляясь.
Бомбардировка была "ослаблением" или нанесением ударов по целям в долине, направленных на уничтожение вражеских коммуникаций, командных пунктов, оборонительных сооружений и пунктов материально-технического снабжения. Я никогда не видел такого количества огневой мощи с обеих сторон за все мои командировки в Афганистан. Потоки зенитного огня устремлялись в небо, пытаясь поразить истребители. Волна пуль, вылетающих из долины, была такой же завораживающей, как и тот арсенал, который летел в долину. Это было не сборище деревенщины. Это были крутые бойцы.
Затем пришло сообщение, что генерал где-то в цепочке командования перешел в атаку, не проведя рекогносцировку, то есть разведку цели. Вместо того чтобы следовать плану, этот генерал получил "разведданные" о том, что талибы прорываются, и изменил планы, перейдя в атаку раньше времени. Никогда нельзя проводить целенаправленную атаку, не проведя разведку. Однако меня это не шокировало. Меня никогда не удивляло, что некоторые генералы, как бы далеко они ни находились, знают о поле боя больше, чем те, кто находится на нем.
Мы с Джаредом изучали карты и новые временные рамки. Брайан и Дэйв контролировали радиосвязь и передавали группе данные о позициях дружественных и вражеских сил, чтобы держать всех в курсе событий. Воздушная атака только началась, когда мы услышали необычный шум. Я посмотрел на Джареда.
"Что это, черт возьми, такое?" спросил я.
К югу от Масум Гара один из бойцов канадской разведывательной роты под командованием майора Энди Люссье указал на небо. Энди сразу же заметил это: четырехмоторный британский "Нимрод" горел и дымил густым черным дымом. Секунды спустя самолет исчез в огромном огненном шаре. Не дожидаясь приказов, Энди и его люди отправились к месту крушения. Канадцы знали негласный кодекс так же хорошо, как и мы. Энди не мог, не мог позволить талибам добраться туда первыми.
