— Это слишком много, — сказал Друн, — но время дорого, и я вынужден заплатить. — Он вынул из кошелька золотую крону и бросил ее троллю, который взвесил монету на ладони.
— Ну, похоже, я должен тебя простить. Собачки, прочь!
Псы молча канули в кустах, а Друн изо всех сил понесся по тропе. Он бежал, пока не выбился из сил; только тогда он остановился, коснулся кошелька и пошел дальше.
Спустя милю тропинка соединилась с дорогой, мощеной коричневым кирпичом.
Около часа он шел по дороге, а лучи заходящего солнца уже с трудом пробивались сквозь листву. Внезапно он что-то услышал и остановился. Бум, бум, бум. Друн мгновенно спрыгнул с дороги и спрятался за деревом. По дороге шел огр, раскачиваясь из стороны в сторону на тяжелых кривых ногах. Футов пятьдесят в высоту, объемистое пузо выдается вперед, руки, ноги и тело в буграх мускулов. Большая мягкая шляпа затеняла невероятно уродливое лицо. На спине он нес плетеную корзинку с двумя детьми.
Наконец тролль прошел, его бум-бум-бум затихло вдали.
Друн вернулся на дорогу; его осаждала дюжина разных чувств, самое сильное из которых скрутило в узел живот и заставило челюсть отвиснуть. Страх? Конечно нет! Талисман защищает его от этого недостойного мужчины чувства. Что тогда?
Очевидно гнев: этот огр, Арбогаст, собрался мучить человеческих детей.
Друн отправился вслед за огром. Идти было недалеко. Дорога поднялась на невысокий холм, потом спустилась на луг, в центре которого стоял замок Арбогаста, большое мрачное здание из серого камня с крышей из зеленых медных листов.
Землю перед замком была засажена капустой, турнепсом и луком, по бокам росли кусты смородины. Дюжина детей, в возрасте от шести до двенадцати лет, работали в саду под присмотром черноволосого толстого мальчика лет четырнадцати. У него было странное лицо: тяжелый квадратный верх сужался в лисью мордочку с маленьким острым подбородком. В руке он держал грубый бич, сделанный из ивовых прутьев, связанных на конце веревкой. Время от времени он щелкал бичом, заставляя детей работать более усердно. Он ходил вокруг сада, раздавая приказы и угрозы:
— Арвил, не бойся запачкать руки! Сегодня необходимо выдернуть все сорняки. Бертруда, что с тобой? Почему сорняки ускользают от тебя? Быстрее! Работа должна быть сделана! Поуд, не ложись всем телом на капусту. Обрабатывая землю не убивай растение!
Тут он сделал вид, что заметил Арбогаста и приветствовал его:
— Добрый день, ваша честь; все идет как положено, как и всегда, когда за работу отвечает Нерульф.
Арбогаст перевернул корзину и вывалил на землю двух девочек лет двенадцати, одну белокурую, вторую — черноволосую.
Арбогаст надел железное кольцо на горло каждой девочки, и проревел.
— Если только попробуете убежать, сразу узнаете то, что уже знают другие!
— Совершенно верно, сэр, совершенно верно! — крикнул из сада Нерульф. — Никто не осмеливается покинуть вас. А если кто-то решится, доверьте мне поймать их!
Арбогаст не обратил на него внимания.
— За работу! — проревел он девочкам. — Я люблю свежую капусту; вы будете ухаживать за ней! — Тяжело переваливаясь, он прошел через луг к замку. Огромная дверь открылась; он вошел и оставил дверь открытой.
Солнце опустилось совсем низко; дети стали работать медленнее, не помогали ни угрозы, ни щелканье кнута. Наконец они совсем остановились и сгрудились в кучу, бросая боязливые взгляды на дом. Нерульф поднял свой бич повыше.
— Колонна, аккуратная и упорядоченная. Марш!
Дети образовали неровную двойную линию и вошли в дом. Дверь за ними закрылась со зловещим лязгом, разнесшимся по всему лугу.
Сгустились сумерки. Из окна на боковой стене дома полился желтый свет ламп.
Друн осторожно подошел к замку; коснувшись талисмана, он по грубой каменной стене поднялся к одному из окон, используя трещины и щели как ступеньки, и выбрался на широкий каменный подоконник. Створки были приоткрыты; осторожно припав к щели, Друн оглядел главный зал, освещенный шестью висевшими на стенах лампами и пламенем большого очага.
Арбогаст сидел у стола и пил вино из оловянной кружки. На дальнем конце комнаты, у стены, сидели дети, с ужасом глядя на Арбогаста, как зачарованные. Над очагом жарилось тело ребенка, нафаршированное луком и посаженное на вертел, который поворачивал Нерульф, время от времени поливая мясо маслом. Рядом, в большом черном котле, варились турнепс и капуста.
Арбогаст допил вино и рыгнул. Потом, похожий на дьявола, вытянул массивные ноги и покрутил вертел взад и вперед, громко смеясь при каждом движении. Дети сидели съежившись, с широко распахнутыми глазами и отвисшими губами. Один из маленьких мальчиков захныкал.
Арбогаст бросил на него холодный взгляд.
— Замолчи, Даффин! — негроким мелодичным голосом приказал мальчику Нерульф.
Пока Арбогаст ел свое блюдо, бросая кости в огонь, дети поужинали супом из капусты.
