ЛЫСАЯ ГОРА полностью

Как только растянувшаяся в цепочку группа отошла подальше, Димон-A тотчас раскрыл ладонь, но кинув взгляд в противоположную сторону, сразу же вновь зажал кактусы в кулак.

— Что ещё? — удивился O`Димон.

— Да вон, — кивнул Димон-А, — ещё одни.

Следом за экскурсантами, на расстоянии ста метров от них, с горы спускались две похожие друг на друга светловолосые девушки в традиционных украинских нарядах.

— Да что это такое! — возопил от негодования O`Димон. — Устроили тут Крещатик!

Скрепя зубами от злости, они едва дождались, пока девушки пройдут мимо. Глядя им в спину, Димон-А с нетерпением вновь раскрыл ладонь, предвкушая уже скорое блаженство, но тут с вершины холма, прямо напротив них, вдруг раздался громкий крик, будто кто-то звал кого-то.

— Зо-я!

Девушки в красных юбках и в белых сорочках тотчас остановились рядом и обернулись на зов.

По склону холма к ним спускалась миловидная женщина лет тридцати пяти, одетая в похожий наряд: в красный сарафан до колен и в белую вышиванку. По плечам её были распущены длинные русые волосы. В руке она держала несколько веток цветущей бузины. Чуть поодаль, перелетая с дерева на дерево, её сопровождала жёлтая канарейка.

— Зоя! — вновь позвала женщина, беспокойно озираясь по сторонам.

— Это же Навка, — узнав её, шепнула кузине Жива.

— А кто такая Навка? — спросила Майя, но не дождалась ответа, поскольку Жива тут же бросилась навстречу женщине в красном сарафане.

Майе ничего не оставалось, как последовать за двоюродной сестрой.

— Жива, ты Зою мою здесь не видела? — озабоченно спросила Навка.

Жива отрицательно покачала головой.

— А что такое?

— Она куда-то пропала.

Димоны со стороны наблюдали за ними, с ожесточением ожидая, когда же закончится их разговор. С видимой тревогой на лице женщина в красном сарафане что-то рассказывала девушкам, затем в руке у неё вновь появился мобильный телефон.

— Мам, ты где? — с сильным волнением в голосе заговорила Навка в трубку. — Подходи скорее! Зоя исчезла… Я не знаю, где она. Она как сквозь землю провалилась. Мне кажется, она исчезла неспроста… мы с ней нашли браслет… ну, такой, короче, как часы. Но это не часы. Они как-то так действуют, что мы с Зоей стали видеть. Тех самых тварей, которых видишь ты! Мам, это ужас! Они нам угрожали! Сказали, чтоб мы убирались прочь с горы. Эти гады догадались, что мы их видим.

Наблюдая за ней со стороны, O`Димон не находил себе места:

из-за бабских разговоров дегустация кактусов откладывалась на неопределённое время.

— Сколько можно трындеть? — гневно воскликнул он.

— Не злись, — предупредил его Димон-А. — Гнев — это смертный грех. Так что, два — один.

O`Димон недовольно хмыкнул.

— Ты же сказал, что это добродетель.

Завершив разговор по телефону, женщина в красном сарафане перекинулась затем ещё парой слов с девушками. Те в поисках пропавшей Зои двинулись вниз по Змеиному спуску, а сама Навка направилась прямо к ним.

Казалось бы, от неё нельзя было глаз отвести: и от её круглых коленок, выглядывавших из-под красного сарафана, и от её полной груди, вздымавшейся при ходьбе под белой сорочкой. Но эти прелести нисколько не прельщали сейчас молодых людей. Им хотелось только одного: чтобы она поскорее скрылась с глаз долой.

— Извините, вы тут девочку в белом платье не видели? — озабочено спросила она, подойдя к ним поближе.

— Нет, — коротко ответил О`Димон, опередив товарища.

А монстров?

Каких ещё монстров? — не понял Димон-А.

— Ну, таких двух тварей, похожих на людей, — показала она руками, — один гад со змеиным хвостом, а другой — с крыльями за спиной. Вы случайно не видели, куда херувим тот полетел?

Димоны недоумённо переглянулись между собой.

— Нет, — покрутил головой О’Димон.

Навка с подозрением уставилась на парней.

С некоторых пор, сразу же после рождения дочери, у неё вдруг открылся дар видеть бесов в одержимых людях. И даже слышать, что они говорят. У этих парней бесы были видимыми издалека. Не догадываясь, что они обнаружены, нежити с издёвкой корчили ей рожи и, не стесняясь, посылали нахер.

Интуиция подсказывала Навке, что одержимые, кроме того, были ещё и затваренными. Притворяясь своими, иные скрывали свою звериную сущность под покровом физического тела человека. Зачастую их внутреннее естество проявлялось и во внешнем облике. Необходимо было его только разглядеть.

Схожесть одного из парней с овном, а другого с цаплей, выдавали в одном — дикого барана с вьющейся шерстью и серповидными рогами, а в другом — хищную птицу с длинным клювом и с втянутой в плечи S-образной шеей.

Не выдержав пронзительного взгляда Навки, Димон-А опустил глаза.

— Я вижу, вы уже попались в их ловушку, — неожиданно констатировала она, подслушав разговор подселённых в парней нежитей.

— В какую ещё ловушку? — с недоумением произнёс Димон-А. — Женщина, вы о чём?

— Я о тех двух маленьких, лишённых колючек мексиканских кактусах, которые, если пожевать, мало не покажется.

Слова длинноволосой женщины в красном сарафане привели Димонов в такое замешательство, что те застыли на месте, словно поражённые молнией.