Прямо перед ним находилась дренажка — круглый горизонтальный колодец диаметром в полтора метра, облицованный желтым кирпичом и предназначенный для отвода воды из рва на склон горы. Проложенная под территорией объекта, многометровая дренажка была завалена с противоположного входа, поэтому в глубине её царил зловещий мрак. (P.S.: сейчас она засыпана и спереди, и теперь лишь на старой геодезической карте можно найти её расположение.)
Это было второе Змиево логово. Вернее, одно из Змиевых логовищ, о которых говорил ей страж Голгофы. Видимо, внутри кто-то был, и это был явно не человек, поскольку на людей Хаски никогда не лаял и уж, тем более, никогда не выл. Во тьме дренажки, видимо, находился кто-то более тёмный, чем тьма.
— Хватит выть! — сказала Веда и натянула поводок.
Хаски замолчал, и в ту же секунду Веда услышала жуткий шорох из колодца, как если бы кто-то выходил из него или, скорей всего, выползал.
— Вх, —отрывисто выдохнул ей кто-то в лицо.
Веда с ужасом отшатнулась. Это был аспид, змееподобный карлик, которого она видела на горе уже не раз. Неожиданно за спиной её послышались шумные взмахи крыльев, и кто-то сзади недовольно прохрипел ей в ухо:
— Йх.
Веда обернулась и обомлела: перед внутренним взором её что-то светилось. Что-то более светлое, чем свет. Это был херувим, человекоподобный четырёхкрылый ящер.
«Ты посмотри, — кивнул он аспиду, — мало нам было молодой с детёнышем. Так ещё и ста
«Чего ты здесь забыла?» — зашипел на неё ползучий змей.
«Внучку ищу.»
«Куда же она делась, Дэн?» — притворно обеспокоился херувим, обращаясь к аспиду.
«Даже не представляю», — недоумённо пожал плечами тот.
«Может, это ты нагнал на неё ст
«Ш-ш-ш», — зашипел аспид, — «скорей всего, это был ты.»
«А, может, это наг напугал её?» — наигранно ужаснулся херувим.
«Дочка сказала, что это вы похитили Зою», — прекратила Веда весь этот спектакль.
«Ш-ш-ш, — вновь зашипел аспид, — и когда же это мы успели? Или это ты, Лиахим, за моей спиной такое учудил?»
«Делать мне больше нечего! — обиделся Лиахим. — Я лишь предуп
«Тогда где же Зоя?» — мысленно спросила Веда.
Весь разговор с
«А ты
«Я её пока нигде не вижу.»
«А может, Зоя уже дома? — подсказал ей аспид, — где ж ей ещё быть? Наверняка уже дома тебя дожидается!»
«Давай, давай! — поторопил её херувим, — пово
«Никуда я не пойду!»
«Ш-ш-ш! — разозлился аспид. — Тебе же только что ясно сказали человеческим языком. Убирайся отсюда! Здесь никого не должно быть! Ни одного постороннего.»
«Почему?» — удивилась Веда.
«Потому! — гаркнул херувим и вдруг в запале раскрыл ей тайну. — Здесь скоро будут Высокие гости!»
«Высокие гости?»
«Да. Сегодня сюда пожалует мой Бог.»
«Ш-ш-ш… ты ошибаешься», — перебил его аспид, — «сегодня сюда пожалует
«Нет, мой!»
«Не знаю, как твой, а
«Никуда я отсюда не уйду, — прекратила их перебранку Веда, — пока не найду Зою.»
«Ну что ж-ж-ж... Разумных мы предупреждаем, а неразумных мы уничтожаем, — пригрозил ей аспид. — Для начала ты останешься без поводыря! Как собачку твою, кстати, зовут? Хаски?»
Он осторожно протянул руку, чтобы погладить пушистую чёрно-белую собаку по голове, и незлобивый, дружелюбный пёс позволил ему это сделать.
«Хаски, Хаски», — ласково потрепал его аспид за ушами и незаметно отцепил поводок от ошейника.
Выгнув своё змеиное туловище, Дэн поиграл его кончиком перед носом собаки и вдруг кинулся прочь. Пёс тут же бросился вслед за ним, как кошка за бантиком на верёвочке.
«Хаски! Хаски!» — отчаянно позвала его Веда, но тот и не подумал вернуться к хозяйке. Такая уж него была порода. Когда сибирский хаски вырывается на волю, поймать его потом бывает сложно. Свободолюбивый, как волк, он всегда в лес смотрит, сколько его ни корми. И так же легко бросает своего хозяина, как и заводит себе нового.
«Надеюсь, до
Веда в отчаянии со всей силы стукнула посохом о землю. Только этого ещё не хватало — оказаться на горе без поводыря! Спустя мгновенье она ощутила под ногами странную вибрацию. Более того, ей показалось, что из-под земли доносился странный гул. Она прислушалась: такого гула она никогда прежде не слышала. Это не было едва слышным гудением трансформаторной будки за забором. Гудело явно что-то глубоко в недрах.
Веда опустилась на колени и приложила ухо к устланной истлевшими листьями земле. Из глубины шёл звук гулкий и звонкий, как если бы Земля была
