ЛЫСАЯ ГОРА полностью

— Ну, да, а также к макакам, гориллам и прочим гамадрилам. Это ведь мы подсунули коренным жителям Земли теорию эволюции. Дарвин был наш человек. Он лишь озвучил то, что мы ему сказали.

— Что вы ему сказали?

— Ш-ш-ш. Что абориген произошёл от обезьяны, то есть от животного, а посему в нём нет ни души, ни искры божьей. Истинные люди — это мы. Есть, правда, ещё язычники, которые ведут свою родословную от бога и считают себя внуками божьими. С ними мы ведём беспощадную борьбу. Даже христиане не так страшны нам, как язычники, поскольку считают себя рабами божьими.

— Фрейд тоже был наш человек, — добавил херувим, — поскольку заставил поверить всех, что миром правит секс и животные инстинкты.

— Значит, я не раб? — с иронией спросил Муромский.

— Нет, — покачал головой Лиахим. — Ты стал иным.

— Иным?

— Да, — подтвердил ему также и Нэд, вновь вернувший себе человеческое подобие. — Иным среди своих. Теперь в бригаде чистильщиков ты наши глаза и уши…

— Иди! — кивнул ему Лиахим. — Когда понадобишься, мы тебя позовём.

Подобрав по пути выброшенную аспидом кроссовку, наш человек поспешно выбрался из сгоревшего озера. Не желая задерживаться даже на секунду, он с кроссовкой в руке и с задёрнутой штаниной на левой ноге уселся на свой велосипед и помчал в гору, не оглядываясь.

14. Капище Перуна

Чем выше взбирались по самой широкой аппарели крепости Майя и Жива, тем шире раздвигался перед ними Ведьмин яр. Дух захватывало от такого простора внутри оврага, который на глазах превращался в величественное лесистое ущелье.

— Ну, разве здесь не чудесно? — восхищалась Жива.

— Чудесно, — соглашалась с ней Майя.

— А там наверху, ещё чудеснее. Там настоящая поляна сказок.

Прямая и широкая лента аппарели вскоре закончилась. Далее укатанная дорожка поворачивала направо к Перекрёстной лощине и превращалась в траверз — в глубокий ров, больше напоминающий узкий проход между двумя насыпями, который соединял Ведьмин яр с широким окружным рвом и одновременно разъединял центральный и южный бастионы крепости.

Траверз был прорыт перпендикулярно крепостному валу специально для отхода защитников форта вглубь территории. Именно здесь и находился сейчас безумный инквизитор, сбежавший от греха подальше от двух ведьм, встреченных им возле седьмой потерны.

Заслышав восторженные голоса девушек, хруст веток и шорох листьев под их ногами, он, обеспокоенный тем, что находился на открытом пространстве, мигом перебежал к спасительным кустам возле двух засохших деревьев, полностью лишённых коры.

Оказавшись на вершине аппарели, девушки в очередной раз глянули вниз, на всякий случай, чтобы убедиться, что никого внизу не было — ни людей в чёрном, ни знакомого байкера, который своим появлением спас их от иных.

— Как видишь, заклинание подействовало, — с облегчением вздохнула Жива. — Перуна они боятся, как огня.

— Я уж подумала, всё, мне конец, — завела глаза кверху и покачала головой Майя. — Если бы не ты, не знаю, что бы было. Этот гад словно загипнотизировал меня. Ноги вдруг стали ватные. Меня будто подкосило. Я в один миг лишилась сил.

— Ладно, успокойся, всё уже позади. Сейчас вон, по этой тропинке, — кивнула Жива, — поднимемся наверх. Капище Перуна совсем рядом. Там ты сразу наберёшься сил.

Путь наверх продолжала неприметная тропинка, которая располагалась в десяти метрах от двух засохших деревьев, стоявших рядом. Их высушенные добела стволы резко выделялись на фоне буйной зелёной листвы кустарников и служили ориентиром для завсегдатаев горы.

Услышав слово «Перун», притаившийся за ними человек в чёрной рясе оживился. Ведь он до сих пор ещё никак не мог его найти.

По калейдоскопическому мельтешению белизны и пурпура в зелёной листве он понял, что мимо него прошли те самые, уже знакомые ему, две ведьмочки, одетые в белые сорочки и красные юбки. Переждав, пока затихнут вдали их шаги и голоса, безумный инквизитор вышел из укрытия и последовал за ними. Поднявшись по тропинке на вершину холма, вскоре он вновь увидел за деревьями далёкие спины девушек.

Те приближались к поляне, ярко освещённой солнцем посреди тёмного леса. То, что просматривалось на ней, явно указывало на то, что это было языческое капище. Благодаря этим ведьмочкам отец Егорий, наконец, нашёл то, что так долго искал.

В центре поляны возвышались два грозных идола, которые чётко вырисовывались на фоне буйно цветущей груши. Подойдя ближе, он присмотрелся и разглядел, что идолов стало на одного больше.

Короткими перебежками от дерева к дереву он с другого ракурса приблизился к лужайке и с удивлением обнаружил, высунувшись из-за куста, что идолов, на самом деле, было четыре — просто они стояли спиной друг к другу и под разным углом зрения их было разное количество.

Не доходя метров двадцать до поляны, девушки почему-то вдруг остановились, словно остерегаясь чего-то. Присмотревшись, дьякон увидел сбоку группу экскурсантов и стоявшего перед ними босоного гида, который что-то увлечённо им рассказывал.